Я стал радикально моделировать уход «из театра». Буквально стал вспоминать, что ещё я могу, как могла бы выглядеть моя жизнь без театра. Довольно быстро стали появляться какие-то варианты. Пробуя в воображении переместить себя в них и представить эту жизнь, я видел, что остаётся место для реально независимых арт-инициатив. Рядом с этим процессом было понимание, что уход это не точно, но само упражнение очень помогало довольно быстро пересматривать всё вокруг. Вскоре я должен был поехать в Омск для репетиций и проката «Артёма Томилова» и в Новосибирск на фестиваль «Хаос». Поездка интутивно предопределялась мной как решающая. Мне предстояло решить, буду ли я уходить из «поля театра» с его ресурсом, необходимым мне для жизни, или переосмыслю для себя способы как-то соотноситься с институциями. Да, тут, конечно, важнейшую роль играет именно состояние вещей вокруг ресурса, скопившегося в институциях, я говорю о комплексном ресурсе. У меня нет английского языка и никаких наработок в европе, в одночасье я не смогу закрыть огромные дыры в своей жизни, если прямо сейчас начну искать себя там. Создавать независимые рынки перформанса? Целая группа людей этим так или иначе занимается, и я один из первых, кто открывал рынок прецедентами, но рынка всё равно пока особо нет, нужно заниматься этим, и нужны ресурсы. Даже смена карьеры тоже требует ресурса, ведь нужен рисёрч, настройка, восстановление, то есть нужно платить за свою жизнь откуда-то. Любой вариант отхода от стратегии, в которой я сейчас нахожусь, требует пространства-материи-времени. Поэтому один из логичных путей — вход в институции. Это само по себе не просто, ведь там своя экосистема, в которой я чувствую себя чаще всего чужеродно в силу культурных разрывов, но тут есть вероятность, которую можно прорабатывать, находя в этом необходимую энергию смены координат. При этом для меня принципы очень дорогая штука, которая определяла всю мою жизнь, то есть если что-то идёт не так, то я не буду идти на неприемлемый для меня компромисс. Так мне кажется. Это к тому, что вход в институции должен быть чем-то потенциально эволюционным для всех сторон, так как пристраиваться не моё. Если которотко, то вот такие были мысли перед поездкой.

В Омске мы разговаривали с мамой. Я ей описывал эту ситуацию. Пытался объяснить, что вот есть такой вариант развития событий, что я вообще перестану театром заниматься за деньги. Мама слушала внимательно, понимала, и вспоминала какой я был непримиримый, когда заходил в театр. Мама часто мне вспоминает как я твердил, что буду погибать в нищите, но буду театром заниматься. Я достаточно прожил в нищите, оставаясь в режиме чистых отношений с театром. Оказалось, что это не может продолжаться вечно, в России. Осенно нужно учесть, что и представления мои о театре сииииииииииииильно изменились.