Журнал не приводит каких-либо дополнительных деталей — ни о времени и обстоятельствах разговора, ни о конкретных адресатах этих слов. По версии издания, подобное высказывание свидетельствует о страхе утраты власти. Именно этим опасением The Economist объясняет курс российского руководства на дальнейшую эскалацию войны.