Если мы говорим о времени, то мы должны рассмотреть две составляющие, относительно которых мы будем это время рассматривать: это вертикаль Урана и горизонталь Сатурна. Сатурническое время можно представить как онтологический круг Аристотеля с центром и периферией. В центре — единое, Сатурн, которое связано с вечностью Урана и представляет собой вечное в бытии. Проходя становление, время Сатурна разливается до предела своего становления на границе с хорой, с материей, с полным разложением. Время Сатурна утрачивает всё больше и больше единого, становясь многим, и, наконец, доходит до чистого движения, утратившего связь с вечным.
Здесь, на периферии, душа-время закругляется из-за остывания души, становится текучим особым временем, которое похоже на чистое движение. Это время самой критической дистанции между душой и хорой. Время расщепляется и утрачивает свою связь с вечностью, возникает граница — физическое проживание.
Платон определял хору как восприемницу, которая предстает как источник движения всех вещей и стихий, и её главное свойство — колебать и трясти.
Время Сатурна рассекает движение, измеряет его, становится мерой движения. Времени нет как самого движения, но оно есть то, что это движение измеряет, рассекая его перпендикулярным, горизонтальным относительно периферии лучом, вырывая из движения, фиксируя его в пространстве как настоящее. Это то, что в копенгагенской интерпретации называется редукцией волновой функции: в акте измерения происходит мгновенный коллапс волновой функции — необратимый скачок, который создает различие между прошлым и будущим. Настоящее — это момент измерения. В этом заключается сатурнический принцип фиксации, затвердевания, сковывания структур своим принципом создания прочной реальности, зафиксировав её как результат.
Вот почему пространство и время тесно связаны друг с другом: хора-пространство как постоянное движение, в котором рождается вечность, конституирует время. Пространство во времени и есть момент вечности Урана.
Уран как вечность уже содержит в себе всё, не разделённое на части, а пребывающее сразу и одновременно, но всё же слитое воедино, так как единое полностью здесь преобладает над многим. Но и многое здесь содержится как небытие, то есть как отрицательно присутствующее, помогающее апофатически отделить единое. Уран — это божественный ум. Любая сущность здесь равна мысли об этой сущности, они сращены и не могут быть отделены, так как здесь нет ни пространства, ни расстояния между ними, и, соответственно, нет времени, а есть вечность.
Божественный ум как вечность вертикально спускается в единое и многое, где разница между единым и многим уже существует как намеченная, а не как реальная. На это нам указывает частица «и» между единым и многим. Союз «и» объединяет и разделяет одновременно. Душа отделяется от ума Урана, превращаясь в точку центра Сатурна, которая вертикально входит в онтологический круг Аристотеля, создавая нам горизонтальную плоскость движения мировой души (природа Аристотеля).


Мировая душа — это Сатурн, который одной стороной соединяется с вечностью, а другой простирается до крайней точки орбитального времени, фиксируя границу с разложением, где единое исчерпывает себя, и процесс исхождения за свои пределы достигает критической границы.