Глава 7.2. Ситуация обнажающая

Первое, что Гермиона почувствовала — это запах. Соль, тёплый камень, лёгкий аромат лимонных деревьев. Потом — звук волн где-то совсем близко. Она открыла глаза.

Они стояли на узкой террасе небольшого ресторана, расположенного на самом краю скалы. Внизу, в чернильной темноте, мерцало море. Над головой — невозможное количество звёзд, каких в Лондоне не бывает по определению. На террасе стоял один-единственный столик, накрытый белой льняной скатертью. Вокруг парили зачарованные свечи, а на ветках лимонного дерева висели волшебные фонарики.

— Малфой, — медленно произнесла Гермиона, изумлённо оглядываясь — где мы?

— Капри. Маленький ресторан, который не значится ни в одном путеводителе. Он принадлежит одному моему хорошему другу. Он закрыл заведение на сегодняшний вечер.

— Закрыл… весь ресторан? 

Гермиона не понимала, как он смог организовать всё это за проклятые десять минут. Ни один мужчина не устраивал для неё ничего подобного, не говоря уже о том, чтобы сделать это за столь сжатые сроки.

— Я обещал тебе все ответы на все вопросы, Грейнджер. — Он отодвинул для неё стул. — Я бы не хотел вести этот разговор при свидетелях. 

Она села. Он — напротив. У столика тихо появился официант, поставил между ними бутылку белого вина в ведёрке со льдом, наполнил два бокала и, коротко поклонившись, исчез так же бесшумно, как появился.

Какое-то время они молчали. Драко медленно крутил бокал в пальцах. Гермиона смотрела на море. 

— Ну что, Грейнджер. — Драко наконец поднял на неё глаза. — С чего начнём?

— С самого начала, — тихо ответила она. — Когда ты впервые… Когда это началось?

Он коротко усмехнулся, отвёл взгляд к морю и какое-то время молчал, будто собираясь с мыслями.

— Третий курс, — наконец, произнёс он. — Прорицания. Ты тогда устроила скандал Трелони. Сказала ей, что прорицания — это полная чушь, забрала свою сумку и ушла из класса, гордо задрав свой носик.

Гермиона тихо рассмеялась.

— Ты это помнишь?

— Грейнджер, — он покачал головой, — я это помню в деталях. Как ты заправила прядь за ухо, прежде чем встать. Как дерзко ты улыбнулась, когда предложила Трелони сходить на свидание с хрустальным шаром. Как у неё отвисла челюсть. И как Поттер с Уизли сидели с такими лицами, будто увидели василиска. — Он сделал глоток вина. — До этого момента ты была для меня… просто фоновым шумом. А в тот день я вдруг увидел не раздражающую подружку Поттера. Я увидел просто девчонку, которая встала и сказала вслух то, что весь класс думал про себя — и которой было совершенно плевать, что подумают остальные. Это было… — он покачал головой, — это было очень забавно и выбивалось из моей картины мира. Потом я начал ловить себя на том, что слежу за тобой. Каждый раз одергивал себя, напоминая, что ты — Грейнджер, а я — Малфой, и всё это неправильно. Я был жалким трусом: боялся, что мои дружки по факультету покрутят пальцем у виска, а отец просто выжжет мою фамилию с семейного древа, если узнает, о чем я думаю. Я не должен был смотреть на тебя так, но, черт возьми, я никогда не был хорошим мальчиком, верно? Так что это стало моей самой постыдной и самой упорной привычкой.

Гермиона молчала, не зная, смеяться ей или плакать.

— А потом, — продолжил Драко, и в его голосе появилась едва уловимая хрипотца, — был тот день. У хижины Хагрида. Когда ты ударила меня по лицу. Помнишь?

— Конечно, помню. — Уголок её губ дёрнулся помимо воли. — Это был один из лучших дней моей жизни.

— Ещё бы, — Драко подался вперёд, оперевшись локтями о стол. Его голос стал ниже. — Проблема была в том, Грейнджер, что мне этот момент тоже… очень понравился. Гораздо больше, чем должен был. Скажем так: я часто прокручивал этот момент. По ночам. Думаю, ты понимаешь, о чём я.

Гермиона замерла, её смех оборвался, щеки мгновенно вспыхнули.

— Малфой, — выдавила она, — ты в своём уме?

— Ты сама просила правду. — Уголок его губ дёрнулся. 

— Это… — она сглотнула, — это ужасно.

— Это нормально, — пожал плечами Драко. — Мне было тринадцать, и девчонка, которая мне отчаянно нравилась, только что меня уделала.