Напевая под нос какую-то незамысловатую мелодию, Гермиона взяла свою чашку и уже собиралась устроиться в кресле с любимым томиком стихов, когда в окно настойчиво постучала сова.
 
Это была доставка газет и журналов, на которые была подписана Гермиона. Забрав посылку, она угостила сову орешками.
 
Усевшись в любимое кресло, Гермиона развернула свежий выпуск Пророка и беззаботная мелодия застряла у неё в горле.
 
На первой полосе, под её собственной движущейся фотографией, красовался гигантский, кричащий заголовок:
 
ЛЮБОВЬ ПО СПИСКУ: ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР ПРЕДЛАГАЕТ ВЫБИРАТЬ ПАРТНЁРА ПО АНКЕТЕ!
 
Её сердце пропустило удар. Глаза лихорадочно забегали по строчкам. Статья, написанная этой тварью Скиттер, была ядовитым коктейлем из вырванных из контекста фраз и откровенной лжи. Рассуждения Грейнджер о «рациональном подходе» превратились в «составление брачных контрактов», а фраза про «взвешенный выбор» была подана так, будто она призывает ведьм и волшебников ходить на свидания с контрольными списками качеств.
 
С тех пор, как эта наглая Рита, призналась в том, что она анимаг, и выплатила огромные штрафы, у Гермионы больше не было рычагов давления на журналистку, так что теперь она могла писать о Гермионе всё, что угодно.
 
Девушка поспешно откинула газету, надеясь, что это худшее. Но худшее было дальше.
 
В разделе светской хроники Ведьмополитена красовалась ещё одна статья, поменьше, но оттого не менее ядовитая.
 
НИКАКОЙ МАГИИ ДЛЯ «САМОЙ ЯРКОЙ ВЕДЬМЫ НАШЕГО ВРЕМЕНИ». НЕ ПОТОМУ ЛИ РЯДОМ С НЕЙ НИКОГО НЕТ?
 
Твою мать
 
Гермиона даже не стала читать статью.
 
Она раскрыла последний журнал. И тут, как контрольный выстрел, небольшая статья с ехидным заголовком:
 
ХОЛОДНЫЙ РАСЧЁТ ВМЕСТО ЧУВСТВ: РАСКРЫТ СЕКРЕТ ОДИНОЧЕСТВА ГЕРМИОНЫ ГРЕЙНДЖЕР.
 
Чашка с кофе выпала из её рук, с глухим стуком приземлившись на ковёр и оставив на нём уродливое тёмное пятно. Но Гермионе было всё равно. Она стояла посреди комнаты, глядя на статью остекленевшими глазами.
 
Это. Блять. Полная. Катастрофа.
 
Они все не просто переврали её слова. Они выставили её бессердечной, расчётливой сучкой, неспособной на настоящие чувства. Они публично унизили её, связав её профессиональные суждения с её личной жизнью. Они выставили её на посмешище.
 
В ушах зазвенел издевательский голос Малфоя: «Рита Скитер уже, должно быть, затачивает своё прытко пишущее перо». Он предупреждал. Мерлин, он же предупреждал!
 
В груди поднялась волна паники, смешанная с яростью и отчаянием. Ей срочно нужно было что-то сделать. Закричать. Разнести что-нибудь. Или…
 
Ей срочно надо выпить.
 
Гермиона развернулась и, шатаясь, направилась к кухонному шкафчику, где она держала бутылку сухого белого вина для особых случаев. Кажется, этот случай был более чем особым.
 
И плевать, что на часах всего одиннадцать утра.