Очень быстро Гермиона стала голосом разума для тысяч ведьм и волшебников, их персональным коучем, выводящим заплутавших из лабиринтов собственных отношений. В студию приходило столько писем, что пришлось нанять дополнительных сотрудников для разбора корреспонденции. Шоу стремительно набирало популярность, и вскоре Гермиона превратилась в настоящую медиазвезду волшебного мира, как будто мало было уже имевшейся популярности.

***

У Драко Малфоя дела обстояли иначе. После того как обвинения были сняты — не без благородного вмешательства «Золотого трио» — он направил всю свою ярость и амбиции на восстановление не только репутации, но и семейного бизнеса. Покинув Британию, он ушел с головой в работу, налаживая международные связи и выводя свой бизнес на рынки Франции, Италии, Германии и Португалии. Под его твёрдой рукой «МалфойФармасьютикалс» превратился в безупречно прозрачную и сверхприбыльную фармацевтичечкую империю, славящуюся своими научными медицинскими исследованиями и разработкой новых улучшенных формул. Так он стал одним из самых влиятельных бизнесменов Европы.

Впрочем, общественность куда больше интересовали не его карьерные амбиции, а сам юный лорд. Стоит ли удивляться, что он стал вечным героем светских хроник? Драко был молод, неприлично богат и, чего греха таить, непозволительно красив. Он неизменно приковывал взгляды. А его скандальное прошлое лишь добавляло пикантности образу, подогревая всеобщий интерес к его персоне.

Малфой никогда не давал интервью, но его лицо не сходило с обложек популярных магических изданий. «Ведьмополитен» с завидной регулярностью радовал своих читательниц статьями вроде «От изгоя до иконы стиля: эволюция образа Драко Малфоя» или «10 самых известных девушек Слизеринского Принца».

Его видели в ложах оперы с известными светскими львицами, на благотворительных вечерах с чистокровными наследницами, в роскошных ресторанах с мировыми моделями. Ни в чем себе не отказывая, Драко умело поддерживал репутацию самого завидного холостяка Европы, расставаясь с женщинами с той же пугающей легкостью, с какой он заключал многомиллионные сделки.
Личность Малфоя вызывала в обществе полярные чувства — от жгучей ненависти до слепого обожания, однако равнодушие в его адрес было невозможным. Но за этой маской циничного ловеласа скрывалось то, в чем он не признался бы даже под действием веритасерума: неизлечимый интерес к одной вполне конкретной ведьме, чей образ не давал ему покоя с самой юности.

Именно поэтому, когда Барнабас Кафф, глава магической радистанции «Голос Британии», прислал Драко предложение стать соведущим Грейнджер, он не раздумывал ни секунды. Предложение Каффа стало для Драко тем самым «золотым снитчем», который он не собирался выпускать из рук. Он подписал пергамент, едва коснувшись его взглядом, совершенно не заботясь об условиях соглашения. Отказаться? Невозможно. В этой сделке его интересовали не охваты вещания, не гонорар, а личный доступ к Грейнджер: два часа прямого визуального контакта ежедневно. Хитрости Драко было не занимать, и он не просто ухватился за эту возможность — он уже выстроил в голове план, как распорядиться этим внезапным преимуществом