— Я ставлю их только в личных сообщениях, — усмехнулся он.
 
Она остановилась у самой калитки и повернулась к нему. В её взгляде было что-то новое — не настороженность, не гнев, а… усталость? Или, может быть, надежда?
 
— Слушай, Малфой, — начала она, и в голосе её проскользнули нотки неуверенности. — Я подумала над твоими словами. И… может, нам стоит попробовать… дружить?
 
Драко замер.
 
— Дружить? — переспросил он, будто пробуя слово на вкус.
 
— Ну да, — она пожала плечами, стараясь выглядеть беззаботной, но он видел, как напряглись её пальцы, сжимающие палочку. — Перемирие. Начать с чистого листа. Мы же работаем вместе, и будет проще, если мы перестанем друг друга ненавидеть.
 
Он посмотрел на неё долгим взглядом. На её губах застыла неуверенная улыбка. Она ждала ответа, и в её глазах читалась надежда, что он согласится.
 
Драко усмехнулся — мягко, почти нежно.
 
— Грейнджер, во-первых, я тебя не ненавижу. А, во-вторых, я не собираюсь с тобой дружить.
 
Друзьями. Она предлагает мне стать друзьями.
 
Она моргнула.
 
— Что?
 
Он шагнул к ней, сокращая расстояние. Его голос, когда он заговорил, был низким и чуть хриплым:
 
— У меня совсем другие планы.
 
— В смысле? — она нахмурилась, явно пытаясь переварить услышанное.
 
— Ты хочешь сказать, что предпочитаешь оставаться врагами?
 
— Нет, я хочу сказать, что дружба — это не то, что я тебе предлагаю.
 
Она смотрела на него, и в её глазах мелькнуло замешательство.
 
— А что ты мне предлагаешь?
 
— Вспомни наш пятничный эфир, — сказал он тихо. — Вспомни, что я говорил про дружбу между мужчиной и женщиной.
 
Гермиона замерла. Он видел, как она прокручивает в голове его слова, как её брови медленно ползут вверх по мере того, как до неё доходит смысл.
 
— Ты невозможен, Малфой. Я предлагаю тебе дружбу — нормальную, человеческую дружбу, как первый шаг к тому, чтобы мы могли работать вместе, — а ты мне про эфир. Что это всё должно значить, чёрт возьми?
 
Драко усмехнулся. Ему нравилось, как она заводится.
 
— Грейнджер, — он наклонил голову, разглядывая её с лёгкой насмешкой, — И чего ты ждёшь от меня в качестве своего друга? Чтобы я носил тебе кофе по утрам? Слушал жалобы на Поттера? Ходил с тобой по магазинам?
 
Она прищурилась.
 
— Я жду, что ты перестанешь быть мудаком. Это для начала.
 
— С этим я справлюсь, — кивнул он.
 
— Ты невозможен, — всплеснула руками Гермиона, — Я тебе протянула оливковую ветвь, а ты нос воротишь. Не могу поверить, чувствую себя такой идиоткой! Я думала, что ты тоже этого хочешь, и поэтому написал мне.
 
— Тише, Грейнджер, не заводись, — улыбнулся Малфой, — Перемирие и дружба — разные вещи, — спокойно продолжил он. — Я не отказываюсь от перемирия. Но давай пока без ярлыков.
 
Она смотрела на него, открыв рот.
 
— Что значит «без ярлыков»?
 
— Это значит — будем общаться, узнавать друг друга, — он пожал плечами. — А там посмотрим.
 
Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но он не дал ей договорить.
 
— Ты же умница, Грейнджер, — сказал он, и в его голосе не было ни капли насмешки. — Ты должна понять.
 
Она смотрела на него, и в её глазах плескалась буря эмоций — удивление, растерянность, лёгкое возмущение и… что-то ещё, но Драко не смог определить.
 
— Зачем так усложнять Мерлин? Ладно — выдохнула она наконец.
 
— Увидимся на записи, — он улыбнулся и подмигнул.
 
И прежде чем она успела ответить, он аппарировал, оставив её одну у калитки, наверняка, в полном недоумении.