— Не думал, что когда-нибудь скажу это, но ты чертовски гармонично вписался в шоу Мионы.
 
Драко замер. Это было так сюрреалистично.
 
— Что?
 
Он даже не успел переварить услышанное, как Рон продолжил — уже менее радушно, но всё ещё с кривой усмешкой:
 
— Но если ты ещё раз упомянешь меня в прямом эфире, я тебя прокляну. Я серьёзно, Малфой. Даже не думай.
 
— Этого больше не повторится, — быстро вклинилась Гермиона, виновато глянув на Рона. Она нервно теребила край свитера.
 
— Постараюсь, Уизли, — ответил Драко. Голос прозвучал на удивление ровно, хотя внутри всё ещё бродило недоумение. Он покосился на Рона, ожидая подвоха. Тот просто пил своё пиво.
 
— Тем более, что помимо меня у Гермионы была куча других парней. Обсуждайте их! — с искренним возмущением воскликнул Рон.
 
— Рональд! — взвизгнула Гермиона так, что Джинни поперхнулась своим коктейлем.
 
У Драко челюсть едва не отвисла в прямом смысле слова. Он медленно перевёл взгляд на Гермиону, потом обратно на Рона.
 
Куча? Куча других парней? Сколько — куча? Два? Пять? Десять? И почему я об этом, чёрт возьми, ничего не знал?
 
Он почувствовал, как в груди что-то неприятно сжалось — будто холодный спазм, от которого перехватило дыхание. Ревность. Тихая, неуместная. Он знал, что не имеет на неё права. Знал, что это глупо. Но от этого она не становилась менее реальной.
 
— Что “Рональд”? — Уизли развёл руками. — Ты была на стольких свиданиях, что хватит на сотню выпусков вперёд.
 
Сотню? Со сколькими, чёрт возьми, она встречалась?
 
— Прекрати! — Гермиона вскочила с дивана, взметнув волосы. — Мы не будем в эфире обсуждать ни мою личную жизнь, ни личную жизнь Малфоя!
 
Драко моргнул, пытаясь переварить услышанное. С одной стороны, он был благодарен Гермионе за то, что она пресекла эту тему. С другой — внутри всё зудело от любопытства.
 
Сотня выпусков. Сотня. Даже если Уизли преувеличивает — а он, скорее всего, преувеличивает, потому что он Уизли и не умеет иначе — это всё равно звучало как минимум внушительно.
 
Он поймал себя на том, что смотрит на неё иначе. Будто заново видит. Или впервые задумывается о том, что у неё была жизнь. Насыщенная. Без него.
 
— Я просто предлагаю разнообразить контент! — не унимался Рон, явно наслаждаясь ситуацией.
 
Гермиона издала звук, похожий на помесь кашля и шипения.
 
— Рональд Уизли, сейчас же прекрати!
 
— Молчу. Я уже молчу.
 
— Что ж, это была занимательная информация. Не знал, что у тебя такая бурная личная жизнь, Грейнджер, — Драко пристально изучал её лицо, — Теперь я буду долго гадать, сколько именно парней считается «кучей».
 
Гермиона закатила глаза, но уголки её губ дрогнули.
 
— Не дождёшься, Малфой.
 
Разговор постепенно рассыпался на мелкие группки. Тео утащил Блейза и Драко обсуждать рабочие моменты, связанные с их общими виноградниками на юге Франции, девушки тихо о чём-то перешептывались, а Гарри и Рон переключились на обсуждение последних новостей из Министерства.
 
Через некоторое время бутылки были опустошены, ужин и десерт съедены, а компания начала потихоньку расходиться.
 
Драко заметил, как Гермиона направилась к выходу, и бессознательно двинулся за ней.
 
— Грейнджер.
 
Она обернулась. В свете уличного фонаря её волосы отливали медью, а глаза казались почти чёрными.
 
— Я провожу тебя до калитки, — сказал он, хотя калитка была в двух шагах. — Чтобы… ну, знаешь. Мало ли.
 
— Мало ли что? — она приподняла бровь. — Меня поджидают кусты с недобрыми намерениями?
 
— О, ну, мы в волшебной части Британии, тут всякое бывает, — серьёзно ответил он, но в глазах плясали смешинки.
 
Она фыркнула, но не стала возражать. Они прошли несколько шагов в тишине — неловкой, но не тяжёлой.
 
— Ты так и не ответила на моё сообщение, — сказал он наконец.
 
Гермиона замедлила шаг, но не остановилась.
 
— Я до сих пор перевариваю тот факт, что у Драко Малфоя есть магловский телефон. И что ты умеешь писать сообщения.
 
— Я умею писать сообщения, — обиженно повторил он. — Я даже умею пользоваться эмодзи.
 
— О, Мерлин, — простонала она. — Только не говори, что ты ставишь подмигивающие смайлики в деловых письмах.