— Что ж, наше время истекает, — произнесла она, стараясь дышать ровно, — Сегодня мы услышали много историй, и, возможно, не все ответы были приятными, но правда часто бывает неудобно, верно? Малфой, твое финальное слово?

Драко лениво поправил микрофон, его взгляд на мгновение задержался на губах Гермионы, прежде чем он обратился к аудитории.

— Мой совет прост: перестаньте усложнять то, что на самом деле элементарно, — его голос звучал вкрадчиво и уверенно, — Когда человек действительно хочет провести с вами жизнь, он не ищет оправданий, связанных с карьерой, нежеланием заводить сейчас детей или необходимостью «притереться». Он просто делает шаг вам навстречу. Всё остальное — это попытки не брать на себя ответственность, оставляя себе лазейку для отступления. Имейте смелость признать правду и двигаться дальше.

— К этому сложно что-то добавить, но я попробую, — Гермиона посмотрела прямо в серые глаза напротив, — Мы часто путаем преданность с ожиданием того, чего никогда не случится. Малфой прав в том, что не стоит тешить себя иллюзиями, но помните: ваша ценность не становится меньше от того, что кто-то оказался не готов сделать вас своим приоритетом. Не бойтесь уходить первыми, если чувствуете, что вас превращают в «удобный вариант», — после небольшой паузы она добавила, — С вами были Гермиона Грейнджер и Драко Малфой. Это была «Голая правда». Доброй ночи, Британия. И помните: иногда самый смелый поступок — это не ждать, а уйти первым.

Гермиона резким движением нажала на рычаг, обрывая эфир. Красная лампа «ON AIR» погасла.

Гермиона медленно сняла наушники, чувствуя, как тишина студии давит на плечи.

— Доволен? — тихо спросила она, не поднимая глаз. — Ты только что разбил сердца половине наших слушателей.

— Я не разбивал их, Грейнджер, — Малфой поднялся, небрежно поправив манжеты рубашки. Его голос стал тише и как-то мягче, — Я просто включил свет в комнате, где они слишком долго сидели в темноте. Ты ведь и сама почувствовала, как стало легче дышать, когда мы назвали вещи своими именами...

Он подошел к ней чуть ближе. На мгновение его взгляд утратил ледяную остроту, и Драко непроизвольно вскинул руку, словно хотел коснуться её плеча или поправить выбившийся из прически локон. Но на полпути его пальцы дрогнули, он опомнился и резко, почти судорожно, убрал руку назад, спрятав её в карман брюк.

— Иногда честность — это самое милосердное, что мы можем дать другому человеку, — добавил он, восстанавливая привычную холодную дистанцию, — Даже если она звучит жестоко. Отдохни, Грейнджер. Ты сегодня была на высоте.

Он коротко кивнул и вышел из студии, оставив в воздухе шлейф древесного уда и невысказанное признание, которое так и не решился озвучить.

***

Гермиона сидела на подоконнике в своей гостиной, обхватив ладонями горячую кружку с чаем. Тяжелые мысли о прошедшем эфире и словах Малфоя никак не отпускали. Она всматривалась в темноту лондонской ночи, когда тишину квартиры нарушила резкая вибрация телефона на столе.

Она нехотя спрыгнула с подоконника и потянулась за гаджетом, ожидая увидеть очередное уведомление от провайдера или сообщение от Джинни, но экран заставил её удивиться.

Номер был не знаком. Гермиона открыла сообщение и замерла.

<Грейнджер, я не отказываюсь от своих слов по поводу Уизли — это правда, какой бы горькой она ни была. Но признаю, что форма подачи была излишне резкой. Я должен был выразиться деликатнее, ты этого не заслужила. Надеюсь, ты уже спишь и не анализируешь это сообщение.>

Гермиона перечитала сообщение трижды. Каждое слово отдавалось в висках странным ритмом. Она медленно поставила кружку на подоконник, чувствуя, как внутри всё завязывается в тугой узел.

Внезапно прилетело еще одно сообщение.

<И, кстати, это Малфой, если вдруг ты не узнала>

Гермиону накрыло три волны осознания, каждая из которых была невозможнее предыдущей.

Во-первых, у Драко Малфоя был телефон. Настоящий, магловский смартфон. Образ аристократа, чьи пальцы были созданы для волшебных палочек и фамильных артефактов, а не для сенсорного экрана, никак не укладывался в голове.