И если завтра ей предложат контракт в другой стране, она уедет, даже не оглянувшись. А вы так и будете сидеть со своим кольцом в кармане, уважая её «цели».

В трубке повисла тяжелая тишина. Было слышно, как Марк на другом конце провода тяжело дышит, переваривая услышанное.

— Вы думаете... — голос Марка дрогнул, — вы думаете, она просто ждет момента, чтобы уйти?

— Я думаю, она держит вас прозапас, — припечатал Драко. — Ей нравится быть с вами сейчас, но она не хочет подписываться на «всегда». И пока вы соглашаетесь ждать, пока она «реализует себя», вы просто подтверждаете её право считать вас временным вариантом.
Гермиона видела, как победно блестят глаза Малфоя. Он явно наслаждался моментом, разбивая в пух и прах её теорию о честности и приоритетах.

— Марк, не слушайте его, — поспешно вмешалась она, — Если вы любите друг друга, вы найдете компромисс. Возможно, ей просто нужно чуть больше поддержки и уверенности в том, что брак не станет для неё тюрьмой.
— Тратить жизнь на того, кто держит тебя в режиме ожидания — вот это настоящая тюрьма, Грейнджер, — негромко бросил Малфой, не сводя с неё взгляда, — Марк, спасибо за звонок. Но запомните: «поддержка» не должна превращаться в игру в одни ворота. Если она не готова выбрать вас сейчас, она не сделает этого и на вершине карьеры. Просто потому, что вы в её планах — персонаж второстепенный.
 
Гермиона почувствовала, как в студии становится невыносимо душно. Аргументы Малфоя, звонок Марка, это странное чувство дежавю — всё смешалось в один тяжелый ком, застрявший в горле. Она видела, как Драко довольно щурится, наслаждаясь произведенным эффектом.

— Мы... мы продолжим эту дискуссию через несколько минут, — голос Гермионы прозвучал резче, чем она планировала. Пальцы мелко дрожали, когда она нащупала нужный тумблер на пульте. — А сейчас — музыкальная пауза.

Лампа «ON AIR» погасла, и студию мгновенно заполнили первые такты динамичной мелодии Селестины Уорлок. Гермиона сорвала наушники и с силой бросила их на стол.

— Ты вел себя отвратительно, Малфой! — прошипела она, нависая над столом. Бордовая блузка казалась сейчас слишком яркой на фоне её побледневшего лица, — Ты только что на всю Британию убедил парня разрушить отношения, которые могли бы стать крепкими, если бы он просто проявил немного терпения. Не все меряют жизнь твоими категориями.

Драко медленно встал. В черной рубашке, на фоне приглушенного света студии, он казался огромным и пугающе спокойным. Он обошел стол и остановился в паре шагов от неё.

— Терпения? — он наклонился чуть ближе, и она почувствовала тонкий аромат его парфюма, — Ты называешь это «терпением», а я называю это самообманом. Ты защищаешь эту девушку, потому что видишь в ней себя, не так ли? Такую же амбициозную, правильную... такую же холодную.

— Это не имеет ко мне никакого отношения! — выдохнула она, чувствуя, как в студии становится слишком тесно от его присутствия.

— Имеет, Грейнджер. Самое прямое, — Малфой взглянул на неё с нескрываемой насмешкой, — Давай признаем: ты ведь именно из-за этого рассталась с Уизли, верно? Весь магический мир думает, что вы просто «переросли друг друга», но правда в том, что он хотел от тебя того же, что Марк от своей пассии. Семьи. Уюта. Пятерых детей в каком-нибудь пригороде.

Гермиона задохнулась от его наглости, но он не дал ей вставить ни слова.

— Он хотел сделать из тебя вторую Молли Уизли, — продолжал Драко, и его голос теперь звучал как лезвие, скользящее по шелку, — А ты была не готова. Ты так боялась потерять свою драгоценную карьеру, так боялась погрязнуть в пеленках и пирогах, что предпочла сбежать, как только он заикнулся о кольце. Так кто из нас циник, Грейнджер? Я, который говорит правду, или ты, которая читает лекции о любви, хотя сама выбрала карьеру радиоведущей вместо человека?

Гермиона замерла, и в тишине студии было слышно только ее прерывистое дыхание. Удар Малфоя был точным, но он допустил одну ошибку, которую она не могла оставить без ответа.

— Ты ничего не знаешь о причинах моего расставания, — наконец выдавила она, хотя голос предательски дрогнул.