Она обернулась, поймала взгляд Драко и улыбнулась ему — той самой особенной, теплой улыбкой, которая предназначалась только для него одного с тех самых пор, как они научились доверять друг другу. 

Драко не выдержал. Он отставил бокал, подошел к жене, мягко обнимая её со спины, и по-хозяйски положил подбородок на её плечо.

— Ты слишком строга к нашему юному романтику, — тихо произнес он ей на ухо.

— Он оборвал самые редкие пионы из сада твоей мамы, — со вздохом ответила Гермиона, накрывая его руки своими, но в её голосе сквозила сплошная нежность. — Но, признаюсь, жест был очаровательным.

— Весь в отца, — самодовольно шепнул Драко, оставляя легкий поцелуй на её виске.

Гермиона повернула голову, нашла его взгляд и просияла той чистой, лучистой улыбкой, от которой у Драко внутри всё переворачивалось.

— Кстати, мне снова писал Кафф, — тихо произнесла Гермиона, задумчиво и невесомо выводя кончиком пальца узоры на его предплечье.

После их свадьбы Драко вновь с головой ушёл в развитие своей фармацевтической корпорации, оставив за собой лишь роль редкой, но всегда долгожданной «приглашенной звезды» в радиоэфирах. Несмотря на эти перестановки, «Голая правда» стабильно рвала все рейтинги. Но с рождением неугомонного Лео Гермиона осознала, что её внутренний ресурс окончательно исчерпан. Ей отчаянно захотелось посвятить всю себя семье и детям, поэтому они с мужем приняли непростое, но честное решение на пике закрыть проект.

Драко чуть сильнее прижал её к себе, мягко зарываясь носом в каштановую макушку.

— И что ты ему ответила? — его низкий, спокойный голос приятной вибрацией отозвался в груди.

— Сказала, что пока не готова возвращаться, — она слегка пожала плечами и, чуть отстранившись, повернулась к мужу лицом и подняла на него серьезный взгляд янтарных глаз. — Думаю, что это уже пройденный этап, Драко. Я бы хотела заняться чем-нибудь другим.

Малфой с обожающей полуулыбкой заправил выбившуюся кудряшку ей за ухо и посмотрел прямо в глаза, не скрывая абсолютной веры в её силы:

— Чем бы ты ни решила заняться, любовь моя, я уверен — тебя ждёт грандиозный успех.

Гермиона просияла, её щеки тронул едва заметный, взволнованный румянец.

— Знаешь… я ведь больше десяти лет пишу статьи и эссе для научных изданий и политических вестников, — она на мгновение прикусила нижнюю губу, словно решаясь наконец озвучить свою давнюю мечту. — Мне бы очень хотелось серьезно развиваться в писательстве. У меня накопилось несколько потрясающих идей для книг, и я хочу попробовать себя в роли настоящего автора.

В серых глазах Драко вспыхнула неподдельная гордость. Он перехватил её ладонь и бережно поцеловал костяшки пальцев.

— Это просто великолепная идея, Гермиона. Я уже это вижу — как твои книги сметают с полок быстрее, чем горячие пирожки. Очередь во «Флориш и Блоттс» выстроится на весь Косой переулок, вот увидишь.

— Спасибо, Драко, — выдохнула она, и её голос чуть дрогнул от переполняющей нежности.

Она счастливо улыбнулась и снова уткнулась лицом в теплую впадинку на его шее, чувствуя себя самой защищенной женщиной на свете. 

Драко чуть крепче притянул её к себе, вдыхая аромат её волос, смешанный с запахом цветущего сада. Он не стал отвечать словами — в этом просто не было нужды. Вместо этого он лишь сильнее прижал её к груди и прикрыл глаза, вслушиваясь в звонкий смех своей огромной семьи, и чувствовал абсолютное, безграничное счастье.

***

Десять лет спустя ( сентябрь 2020)

Платформа 9 ¾ тонула в клубах густого белого пара, гомоне голосов и уханье сов. Хогвартс-экспресс призывно свистел, готовясь к отправлению. Драко стоял, обнимая Гермиону за плечи, и с легкой, искренней улыбкой наблюдал за творящимся вокруг хаосом.

Сегодняшний день был историческим. Впервые за все эти годы их шумная, разношерстная компания отправляла всех своих детей в школу одновременно, ведь, наконец, очередь дошла до самых младших: одиннадцатилетние Оливия Малфой и Лучана Забини сегодня должны были впервые отправиться в Хогвартс. 

Драко мысленно провел перекличку, глядя на пеструю толпу подростков. Старший из их выводка, Артур Нотт, шел уже на шестой курс.