— Добро пожаловать в этот мир, Скорпиус, — прошептал он бесконечно нежно. — Мы так тебя ждали. 

***

Пять лет спустя (июль 2010)

Солнце Граса в июле было не таким, как в Англии — оно не просто светило, оно ласкало, пропитывая воздух ароматом цветущих лавандовых полей и свежеиспечённой выпечки. Сады французского поместья Малфоев сегодня превратились в оживленный, звенящий детскими голосами оазис.

Драко стоял чуть в стороне от небольшого белоснежного шатра, раскинувшегося посреди безупречного газона, и наблюдал. В его руках был бокал охлажденного белого вина, но взгляд блуждал по гостям, то и дело возвращаясь к резвящимся на сочной траве детям, среди которых он безошибочно выхватывал своих.

Наперерез ему, едва не сбив с ног, промчался ураган из трехлеток. Джеймс и Сириус Поттеры — близнецы Гарри и Пэнси — с громкими индейскими воплями преследовали Лео.

— Лео, ради Мерлина, не лезь в кусты розария! — негромко, но строго крикнул Драко, даже не повернув головы.

Средний сын, разумеется, проигнорировал предупреждение. В свои три года Лео был ходячим стихийным бедствием. Внешне — вылитая Гермиона: те же непослушные каштановые кудряшки, те же янтарные, вечно искрящиеся глаза. Но характер… Драко и Гермиона до сих пор в замешательстве разводили руками, гадая, в какого предка этот мальчишка уродился таким шумным хулиганом. Люциус, впрочем, уверял, что Драко в три года устраивал такой же хаос, а Драко подозревал, что это всё влияние отпрысков Поттера, но доказательств у него не было.

— Драко, друг мой, оставь его, — раздался ленивый, бархатный голос Блейза Забини. Он подошел, держа на руках полуторагодовалую Лучану, которая с интересом разглядывала левитирующий вокруг неё плюшевый снитч. Рядом с ним Джинни, сияющая и расслабленная, увлеченно рассказывала что-то Луне и Рону. — Мой Маттео на прошлой неделе вообще пытался оседлать садовых гномов Нотта, а ему всего четыре. Твой Лео хотя бы просто бегает.

— Не вам жаловаться, серьезно, — хмыкнул Тео, присоединяясь к ним с бокалом огневиски. — У нас дома сущий ад, умноженный на четыре. С тех пор как Артуру исполнилось шесть, стало хоть немного проще, но остальные… Мерлин, это какой-то заговор. Сара с Николасом не дают нам присесть ни на секунду днем, а как только мы пытаемся выдохнуть вечером, за дело берется Ричард и лишает нас последнего шанса на сон.

— Знаете, что меня пугает больше всего? — Гарри Поттер приблизился к ним, устало потирая переносицу, но в его зеленых глазах за круглыми очками плясали смешинки. Пэнси, стоявшая неподалеку, как раз строго грозила пальцем одному из близнецов. — Через несколько лет вся эта неуправляемая орава начнёт штурмовать Хогвартс.

— Слава Мерлину, они пойдут туда не одновременно, — искренне рассмеялся Блейз.

— О, да, — закатил глаза Тео, — Начиная с 2016 года мы будем вбрасывать своих наследников в школу мелкими порциями, чтобы у профессоров было время передохнуть между каждой новой волной наших детей. 

— Готов поставить сто галлеонов, — протянул Рон, — что письма из Хогвартса нашим детям придут с припиской «Пожалуйста, ради Мерлина, оставьте их на домашнем обучении».

— Я лично буду отправлять Минерве по ящику лучшего шотландского виски каждого первого сентября, — улыбнулся Драко. — Это будет мой скромный взнос в её душевное равновесие.

Его взгляд снова переместился, и сердце привычно пропустило удар.
В тени раскидистой оливы, на кованой садовой скамейке сидел Люциус Малфой. На его коленях устроилась виновница торжества — маленькая Оливия, которой сегодня исполнился ровно год.

Два года назад Люциус вышел из Азкабана, отсидев десять лет вместо тридцати благодаря полному сотрудничеству с Министерством и выдаче всех скрывавшихся пожирателей. Тюрьма навсегда изменила его, старший Малфой вернулся домой изможденным, но с удивительно ясным взглядом. И когда он впервые взял на руки своих внуков, трёхлетнего Скорпиуса и малыша Лео, весь его холодный аристократический снобизм окончательно рассыпался в прах. Он превратился в потрясающе милого, тихого дедушку, который обожал внуков до беспамятства.