Сквозь полудрему до него доносился приглушенный шум воды в ванной, но не успел он осознать, что Гермиона занимается привычной утренней рутиной, как шум внезапно стих. И тут теплое спокойствие спальни разорвал пронзительный, срывающийся голос:

— Драко! Драко, иди сюда!

Сердце ухнуло куда-то под ребра. Сон слетел мгновенно. Взъерошенный, едва соображая спросонья, Драко сорвался с постели и влетел в ванную комнату, как ураган, готовый отражать любое нападение.

Но нарастающая в груди паника столкнулась с совершенно неожиданной картиной: Гермиона стояла посреди ванной в своем длинном шелковом халате и обеими руками сжимала магловский телефон, а ее тонкие пальцы заметно тряслись. Глаза его прекрасной жены были расширены до невозможных размеров, а нижняя губа мелко подрагивала.

— Драко… — ее голос сорвался на испуганный шепот. — Я выбилась из графика.

Он замер, тяжело дыша и пытаясь переварить услышанное. Мозг, еще не до конца проснувшийся, отказывался выстраивать логику.

— В смысле? — он непонимающе моргнул. — Какой еще график?

Гермиона судорожно сглотнула и подняла на него совершенно отчаянный взгляд.

— У меня задержка, Драко. Три недели. Я только сейчас поняла… я так зарылась в работу… а приложение…оно прислало мне уведомление о задержке. Что нам делать?

На несколько секунд в ванной повисла звенящая тишина. Драко потребовалось мгновение, чтобы осознать масштаб ее страха, и его врождённые инстинкты оперировать кризисами мгновенно взяли верх. Он медленно подошёл к ней и осторожно накрыл ее ледяные, дрожащие пальцы своими горячими ладонями.

— Любимая, дыши. Успокойся, — бархатно, убаюкивающе произнес он. — Подожди, не паникуй. Я могу применить к тебе диагностирующие чары?

Она неуверенно моргнула, словно выныривая из личного кошмара.

— Ты знаешь такие чары?

— Разумеется, я знаю, — Драко тепло усмехнулся, поглаживая большим пальцем ее руку. — Род моей деятельности так или иначе связан с колдомедициной. И я же рассказывал, что брал начальный курс целительства в Ильверморни, помнишь?

Дождавшись ее робкого кивка, Драко невербально призвал свою палочку из спальни. Он встал чуть сбоку, направил кончик древесины на уровень ее живота и, сосредоточившись до предела, четко произнес:

— Revelio Vitae.

Секунды, последовавшие за заклинанием, растянулись для него в бесконечность. Он слышал лишь оглушительный, тяжелый стук собственного сердца.

Воздух между ними дрогнул, а затем на уровне ее живота медленно разгорелось мягкое, невероятно красивое лиловое свечение. Оно пульсировало, словно крошечное, живое сердце, бросая теплые отблески на их лица.

Гермиона вздрогнула.

— Что… что это значит?! — в ее голосе снова взвилась настоящая паника. Гермиона была абсолютно растеряна. — Я никогда с этим не сталкивалась! Что значит это лиловое свечение, Драко? Со мной все нормально?

Но Драко не ответил словом, он просто не мог. Его горло перехватило так сильно, что дышать стало физически больно, но это была боль от шокирующего, пронзительного накрывающего счастья. Его пальцы предательски задрожали, и палочка, со стуком выскользнув из руки, покатилась по кафелю, но он даже не опустил на нее взгляд.

Забыв обо всем на свете, он медленно, словно подкошенный, опустился на колени прямо перед ней.

— Да… да, любовь моя, все хорошо, — его голос дрогнул и последние слова он уже прошептал. Драко уткнулся лицом в шелк ее халата на уровне живота, горячо целуя это место, и крепко обвил руками ее талию. — Все просто потрясающе. Мы скоро станем родителями, Гермиона.

Тихий, изумленный всхлип сорвался с ее губ. Девушка замерла, потрясенно опуская взгляд на светящегося от счастья мужчину у ее ног. А потом, наконец осознав сказанное мужем, она стремительно опустилась на колени рядом с ним, прямо на пол ванной. Гермиона обхватила его лицо дрожащими руками и счастливо расплакалась, прижимаясь к его губам в самом отчаянном, нежном и бесконечно важном поцелуе в их жизни.

***
Восемь месяцев спустя (октябрь 2005)

Тишину спальни разорвал настойчивый шепот, а следом чья-то рука резко затрясла его за плечо.