— Между нами всякое было, но сейчас она для меня всё равно что сестра. Я знаю её с одиннадцати лет. И клянусь тебе: я никогда, ни разу за все эти годы не видел её такой счастливой, как сейчас с тобой. Даже близко. Так что… в общем… просто продолжай в том же духе. Делай её счастливой.

— Уизли… — он запнулся. — То есть, Рон.

Рон выразительно вскинул бровь и в ту же секунду его лицо вновь приняло привычный насмешливый вид.

— Можно Рон. Мне нравится, как ты это произносишь.

— Мерлин…В общем, спасибо…Ну, за твои слова.

— Не за что, Малфой. — Рон прислонился плечом к стойке, понизив голос до заговорщического шепота. — Тебе тоже спасибо 

— За что? — Драко озадаченно приподнял бровь.

— За то, что Тео и Блейз теперь должны мне по пятьдесят галеонов, — Рон довольно подмигнул, — Я никому не скажу про кольцо, но когда ты сделаешь ей предложение, ты должен будешь подтвердить при свидетелях, что кольцо было у тебя с сентября. 

Драко раздраженно выдохнул, потирая переносицу:

— Салазар, какие же вы все придурки. Этот долбаный тотализатор — чья это была идея? Тео, верно?

— Да, он всегда такой затейник, — не скрывая гордости, ответил Рон.

— Но я не ожидал такого от Блейза, — Драко покачал головой, в его голосе слышалось искреннее возмущение. — Вы, мать вашу, окончательно испортили мне Блейза.

Рон лишь закатил глаза, потягивая свой напиток, и весело добавил:
— Просто смирись, Малфой.

~

Было уже сильно за полночь, когда часть гостей покинула мероприятие, а другая часть разбрелась по обширной территории поместья. 
За их круглым столиком остались только двое — Драко и Гермиона. Перед ними стояли два полупустых бокала шампанского и маленькое блюдце с недоеденным десертом. Фонарики и свечи горели уже не так ярко, как в начале вечера, музыка играла где-то очень далеко, и казалось, что они с Драко сидят в собственном маленьком пузыре посреди чужого засыпающего праздника.

Гермиона с легкой подозрительностью наблюдала за Драко поверх края своего бокала. Он был непривычно молчалив, погружён в собственные мысли и, как ей показалось, слегка напряжён. Драко смотрел куда-то вдаль, поверх её плеча, на теплую россыпь медленно гаснущих волшебных фонариков, и то и дело машинально проводил кончиками пальцев по задней стороне шеи. Это было едва заметное, почти автоматическое движение, будто он разминал затекшую мышцу или пытался избавиться от какого-то незримого раздражения, затаившегося под кожей.

За те месяцы, что они провели, практически не расставаясь, Гермиона хорошо изучила язык его тела, так что она знала этот жест. Это была одна из тех маленьких привычек, которые Малфой не контролировал, потому что не подозревал, что она у него есть.
— Драко.

Он вздрогнул, словно вынырнул из глубокого омута своих мыслей.

— Что с тобой? — она не сводила с него проницательного взгляда.
Драко резко перевёл взгляд на неё, слегка моргнув, будто пытаясь сфокусироваться.

— Всё нормально, любовь моя.

— Нет, — твердо отозвалась она.

— Нет? — недоумённо переспросил он.

— Не нормально, — Гермиона мягко склонила голову набок, изучая его лицо. — Драко, ты последние пятнадцать минут без конца трогаешь шею.

— Что?

— Заднюю сторону шеи. Вот так, — она сама едва коснулась пальцами собственной кожи, показывая жест. — Ты всегда так делаешь, когда нервничаешь или обдумываешь какой-то серьезный план, о котором боишься сказать вслух. Так в чём дело? Выкладывай.

Драко медленно опустил руку, которой как раз — в эту самую секунду — снова потянулся к шее. Поймав себя на полпути, он посмотрел на собственную ладонь так, будто она его предала.

— Я не подозревал, что у меня есть эта привычка, — пробормотал он и виновато улыбнулся.

— Я знаю. Поэтому ты её и не контролируешь. — Гермиона осторожно улыбнулась. — Драко, я вижу, ты о чём-то переживаешь. Что случилось?

Гермиона видела, как у него внутри идёт борьба. Видела, как он пытается решить, говорить сейчас или подождать. Видела, как он мысленно перебирает варианты. Потом он медленно выдохнул и положил обе ладони на стол, так спокойно и осознанно, как будто, наконец, принял решение.

— Хорошо, Гермиона. Хорошо, я скажу.