Мы позволили себе выйти за рамки того, кем нас считали раньше, и именно поэтому сейчас мы здесь — там, где и должны быть, наполненные настоящим счастьем, которое просто не могло существовать в то время в стенах нашей школы.
Рон, который к этому моменту уже допивал свой третий бокал шампанского задумчиво посмотрел на сидящих чуть поодаль Гарри и Пэнси и произнёс:

— Знаете, что меня больше всего удивляет?

— Что? — хором отозвались все.

— Что не успеем мы оглянуться, как у нас у всех будут дети. — Он обвёл взглядом стол. — Мерлин, а если они все пойдут одновременно в Хогвартс, я почти уверен, что Макгонагалл ту же уволится.

Все засмеялись, представив новое поколение Поттеров, Уизли, Забини и Малфоев. 

Луна и Теодор переглянулись и загадочно улыбнулись, что не скрылось от внимательных глаз друзей.

— Вообще-то, — мягко произнесла Луна, — мы как раз сегодня хотели объявить, что мы с Тео ждём ребёнка. Я на втором месяце.

За столом разразилась буря. Поздравления, объятия, восклицания, ещё одна порция шампанского. Гермиона обнимала Луну со слезами на глазах. Драко пожимал руку Теодору и говорил ему что-то тихое, серьёзное, чего Гермиона не расслышала. В этот момент все осознали, что этот малыш станет первым ребенком в их большой, ставшей наконец по-настоящему единой семье. И было ясно, как день: этому ребенку невероятно повезло, ведь он появится на свет в окружении такого количества любящих дядь и теть, готовых разделить с ним всё счастье этого удивительного мира.

Спустя какое-то время Драко отошёл к бару за напитками. Гермиона осталась за столиком с Луной, Джинни и Падмой, которые с таким жаром принялись обсуждать последние светские сплетни и самые нелепые наряды, замеченные на гостях этим вечером, что Гермиона с интересом включилась в беседу, с улыбкой слушая их оживленные комментарии.

Пока Драко ожидал заказанные напитки, к нему подошёл Рон. Судя по слегка неровной походке и характерному весёлому блеску в глазах, он уже успел пропустить неприличное количество бокалов. Рон без тени смущения опёрся локтем о барную стойку и, глядя на Драко с неожиданной для них обоих легкостью, непринужденно произнес:

— Малфой.

— Уизли.

— Ты уже купил кольцо?

Драко медленно повернул голову. 

— О Мерлин, Уизли, только не начинай…— простонал Драко, — Пожалуйста, я тебя умоляю. Только что Забини спрашивал меня о маленьких светловолосых кудрявых детях, теперь ты — со своим кольцом. Вы что, в сговоре? 

— Да ладно тебе, — Рон отмахнулся бокалом. — Я же по-дружески. Так, что, Драко, ты уже выбрал кольцо — да или нет? 

Малфой закатил глаза, не в силах скрыть досаду от такой обезоруживающей прямоты Рона. Сперва он захотел привычно отшутиться или съязвить, но в самый последний момент, глядя на по-мальчишески искреннее выражение лица Уизли, он почему-то решил промолчать и оставить колкости при себе.

— Уизли.

— М?

— Я тебе скажу кое-что, но если ты кому-нибудь расскажешь, — кому угодно, я серьёзно, — я тебя прокляну так, что ты пожалеешь, что вообще ко мне сегодня подошёл. Договорились?

Рон моргнул. Кажется, до него начало доходить, что Драко не шутит.

— Договорились, — серьёзно ответил он.

— Да, я заказал ей кольцо. — Драко смотрел Рону прямо в глаза. — Оно уже готово и лежит у меня дома, в сейфе и просто ждёт своего момента. — Он сделал паузу. — И, пожалуйста, сделай так, чтобы я не пожалел о том, что рассказал это тебе. Знаешь только ты, Рон.
Рон.

Они знали друг друга с одиннадцати лет, но ни разу за всё это время Драко не называл Рона Роном. Только Уизли или Уизел. Поэтому услышав такое обращение, Рон как будто моментально протрезвел. Он медленно выпрямился, поставил бокал на стойку и серьёзно посмотрел на Малфоя.

— Ты молодец, Драко.

— Прекращай, ты становишься пугающе дружелюбен. 

— Я серьёзно, Малфой, — Рон неловко переступил с ноги на ногу, но взгляда не отвёл. Говорил он непривычно тихо. — Я за вас с Гермионой очень рад. Вы… ну, вы отличная пара, правда. Если так посмотреть, я для неё лучшего варианта и пожелать бы не смог. — Он прочистил горло, собираясь с мыслями.