Гарри Поттер — виновник торжества, через семь дней женящийся на Пэнси Паркинсон, — сидел во главе, выглядел слегка ошарашенным самим фактом грядущей свадьбы и явно не мог решить, кто из присутствующих является более странным элементом его новой жизни.

Рон Уизли — шафер, разумеется, — сидел справа от него и был уже на пятом бокале огневиски.

Невилл Долгопупс — теперь известный профессор гербологии в Хогвартсе сидел слева и старательно делал вид, что ему в этой компании абсолютно  комфортно.

Блейз Забини, развалившись в кресле с видом человека, для которого подобные заведения являются вторым домом, лениво раскручивал в пальцах волшебную сигару. 

Теодор Нотт, тихий, насмешливый, в тёмно-синей рубашке и маггловских джинсах, сидел рядом с Блейзом и явно наслаждался происходящим. Его редко, что могло смутить.

И, наконец, Драко Малфой, в безупречной чёрной рубашке и чёрных брюках, занимал место напротив Гарри и смотрел на всю эту картину с выражением человека, который ещё пару лет назад скорее аппарировал бы в Антарктиду, чем оказался за одним столом с Поттером и Уизли в качестве полноправного участника вечеринки.

Жизнь, как известно, штука непредсказуемая.

— Я не понимаю, — в десятый раз за вечер произнёс Гарри, глядя в свой стакан с таким видом, будто там скрывался ответ на вопрос о смысле бытия. — Я просто не понимаю, как мы все оказались в этой точке. Через неделю я женюсь на Пэнси Паркинсон. Малфой сидит напротив меня и улыбается. Блейз заказывает нам всем какие-то волшебные сигары. Тео уже два года женат на Луне, чёрт возьми, Лавгуд. Это всё так сюрреалистично, вы не находите?

— Поттер, — лениво отозвался Драко, — если тебя это утешит, я тоже не до конца понимаю, как я здесь оказался.

— Немного, да, спасибо, Малфой, — пробормотал Гарри, — Но знаете, что самое удивительное? 

— Поделись с нами, приятель, — насмешливо отозвался Тео.

— Я вас всех люблю, даже тебя, Малфой, хоть ты и влился в наш круг совсем недавно.

Драко вскинул брови и, обращаясь к остальным, с усмешкой спросил:

— Салазар, сколько он успел выпить?

— Тс-с! Не перебивай Избранного, — театрально воскликнул Тео, сохраняя предельно серьезное лицо.

— Господа, — Блейз поднял свой стакан, едва не расплескав содержимое, — предлагаю тост. За то, что нам потребовалось больше десяти лет, чтобы перестать ненавидеть друг друга и начать, наконец, пить вместе.
— За это грех не выпить, — серьезно кивнул Невилл, послушно прикладываясь к виски.
— И не забывайте, кто стоял у истоков, — невозмутимо вставил Теодор, поправляя причёску, — Если бы я тогда не позвал Луну на свидание, мы бы тут сейчас так лампово не сидели.
— Тео, прошу, только не начинай, — взмолился Блейз, закатывая глаза. — Мы все помним, что это вы с Луной нас всех объединили. Мы признательны, правда. Да, парни?
— Да! — нестройным, но вполне искренним хором отозвались остальные.
Гарри, задумчиво вертя бокал в руках, усмехнулся: — Хотя та наша первая встреча была крайне неловкой. Помните мою «дружелюбную» улыбку Блейзу? Я до сих пор чувствую, как у меня сводит лицо от одного воспоминания.
Забини расплылся в улыбке, глядя куда-то в пространство: — Никогда не забуду тот день рождения Луны. Мерлин, это была настоящая катастрофа. Невилл тогда весь вечер пытался спрятаться за кактусом, а Тео зачем-то доказывал всем, что мозгошмыги существуют на самом деле.
Невилл в голос рассмеялся: — Мы выглядели как сборище чокнутых, пытающихся убедить друг друга, что у нас тут нормальная компания. Помню, как Рон в какой-то момент просто молча ушел в бар и вернулся с тремя бутылками огневиски — видимо, понял, что трезвым этот цирк вынести невозможно.
— Это был акт милосердия! — отозвался Рон до этого лениво наблюдавший за беседой.

— Звучит как вечеринка, которую я не зря пропустил, — закатил глаза Малфой.

Гарри, не выдержав, грозно ткнул в него пальцем:

— Да ты просто завидуешь! Это была легендарная вечеринка. Между прочим, именно после неё мы с Пэнс начали встречаться.

— Факт, — хмыкнул Блейз, довольно откидываясь на спинку стула.