Они вышли первыми, поглощённые разговорами о вазах, антикварных лавках и каком-то новом сорте чая, который Нарцисса якобы открыла для себя в прошлый четверг. Драко медленно поднялся следом, подхватил со стола свою чашку и какое-то время просто стоял, глядя им вслед.

Впереди, неторопливо ступая по ковру, шла его мать, а рядом с ней — женщина, которую он любил. Сейчас они были увлечены собственным разговором, в котором для него не было места, но это отстраненное наблюдение за их близостью приносило ему непривычный  покой.
«Чёртовы женщины», — подумал Драко с такой нежностью, что сам себе удивился. И пошёл за ними в столовую.

Обед в поместье прошел безупречно: Нарцисса, как никто другой, умела создавать атмосферу истинного уюта, где за изысканно сервированным столом даже самые невероятные сочетания людей чувствовали себя непринужденно. Воздух был наполнен ароматами ягнёнка с розмарином, вкус которого оказался поистине изумительным, а хорошее вино лишь подчеркивало непринужденность момента. Беседа текла легко и плавно, перескакивая с тонкостей маггловскойлитературы на светские новости, и в этом мягком переплетении голосов, звоне хрусталя и неспешности движений Драко впервые за долгое время ощутил, что его маленький, прежде разрозненный мир наконец обрел удивительную и долгожданную гармонию.

Когда горячие блюда сменились десертами, Нарцисса вдруг отставила чашку и пристально посмотрела на сына. Она чуть наклонилась вперед, и в её взгляде читалась несвойственная ей до этого момента серьёзность.

— Драко, дорогой, — начала она, — я хочу сказать тебе кое-что важное. Я очень за тебя рада. И очень рада, что Гермиона, наконец, сидит здесь, рядом с тобой и держит твою руку. — Нарцисса выразительно посмотрела на их сцепленные пальцы — Драко даже не уловил, в какой момент Гермиона успела перехватить его ладонь. — Я счастлива, что ты наконец решился, — добавила она с мягкой улыбкой.

— Что? — Мужчина растерянно моргнул.

— Ты думал, я не замечу? — Нарцисса вздохнула с легкой улыбкой. — Я твоя мать, в конце концов. Ты всегда был неравнодушен к этой девочке. Думаю, если бы мы жили в более спокойные времена, вы бы сошлись гораздо раньше. Оба умные, амбициозные, сильные… вы стоите друг друга.

Гермиона тепло посмотрела на Нарциссу.

— Цисса, — тихо произнесла она.

— Да, дорогая?

— Спасибо, я рада это слышать.

Драко смотрел на этих двух женщин, и в груди у него разливалось странное, почти невыносимое тепло. Это ощущение не имело ничего общего с тем, что он привык называть «счастьем». Оно было глубже, спокойнее, словно после долгого, изматывающего пути он наконец переступил порог родного дома.

— Мама, — его голос прозвучал с хрипотцой, — я всё ещё немного в шоке, но… спасибо тебе.

Нарцисса кивнула, принимая его благодарность, и вдруг добавила:

— Дорогой, я очень хочу, чтобы вы остались на ночь. Гостевая спальня уже готова.

— Мама…

— Одна, — невозмутимо уточнила она, и Драко едва удержался от улыбки. — Я осознаю, что вы взрослые люди, поэтому не буду делать вид, что не понимаю. Просто останьтесь. Завтра утром на террасе нас ждет чудесный завтрак, а ещё я хочу показать Гермионе свой розарий — в утреннем свете он особенно прекрасен.

Драко вопросительно взглянул на Гермиону, она лишь едва заметно кивнула.

— Останемся, — мягко ответил он. — С удовольствием.

Нарцисса улыбнулась — так искренне и светло, что Драко на мгновение замер. Он не видел такой улыбки у матери целую вечность.

Позже, когда Нарцисса ушла на послеобеденный отдых, они вдвоем вышли в сад. Воздух пропитался ароматами юга: нагретым камнем, сухой травой и густым запахом цветов.

— Не могу поверить, — усмехнулся Драко, нарушая тишину, — что ты целую неделю молчала, пока я сходил с ума из-за этого визита. Ты коварная, безжалостная ведьма.

— Ты злишься? — с легким беспокойством спросила Гермиона.

— Конечно, нет, милая. Просто в следующий раз прояви милосердие. Не уверен, что вынесу ещё одно такое потрясение.

— Что ж, тогда мне стоит признаться в кое-чем ещё… — Гермиона замялась.

Драко посмотрел на неё со смесью ужаса и любопытства .

— Твой отец… — начала она.