Так, спустя две недели после того незабываемого свидания в Сорренто, в одно самое обычное утро, когда Гермиона только успела сесть за завтрак, в открытое окно влетела сова. Она тяжело опустилась на стол, сбросив увесистую стопку газет и глянцевых журналов, в которых уже вовсю пестрели заголовки, не оставляющие им никакой надежды на прежнюю тишину.

На первой странице Пророка была фотография. Они с Драко выходили из маленького ресторанчика в Челси, держась за руки, он что-то говорил ей на ухо, а она смеялась, запрокинув голову.

Заголовок гласил:

«НЕОЖИДАННЫЙ СОЮЗ: ЧТО СВЯЗЫВАЕТ НАСЛЕДНИКА МАЛФОЕВ И ГЕРОИНЮ ВОЙНЫ?»

Гермиона уронила тост.

На обложке Ведьмоплитена красовалась другая фотография — этот снимок, сделанный через витрину маггловского ресторана, был куда интимнее. Они сидят за маленьким круглым столиком, Гермиона что-то увлеченно рассказывает, подавшись вперед, а Драко, перебивая её на полуслове, берет её руку и бережно прижимается губами к запястью, совершенно не заботясь о том, что кто-то может наблюдать за ними снаружи. Несмотря на размытость стекла и блики неоновых вывесок, отчетливо видно, с какой нежностью и исключительным вниманием он на неё смотрит.

Над колдографией расположился заголовок:

«ОТ ЯРОСТНЫХ СПОРОВ В ЭФИРЕ ДО РОМАНА ВЕКА: ЧТО ПРОИСХОДИТ В СТУДИИ ГОЛОЙ ПРАВДЫ?

Дальше шла развёрнутая статья, в которой неизвестный автор подробно перечислял все рестораны, в которых их видели вместе, предполагал дату их свадьбы и рассуждал о свадебных платьях, которые могли бы «подчеркнуть достоинства» Гермионы.

Девушка, к собственному удивлению, расхохоталась. Просматривая колдографии, многие из которых, стоит признать, были на редкость удачными, и вчитываясь в до нелепости пафосные строки статей, она не почувствовала ничего, кроме искреннего веселья.

Камин в её гостиной вспыхнул через минуту. Драко, в безупречном чёрном костюме, шагнул к ней и протянул сложенную газету.

— Видела?

— Видела, и не только это. У меня тут много всего, — сказала Гермиона, указыв рукой на стопку газет и глянцевых журналов, буквально заполонивших стол.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он.

— Я в восторге. — Она встала на цыпочки и поцеловала его. — Ты видел моё свадебное платье на четвёртой странице Ведьмополитена?  Там оборки. Оборки, Драко. Я думаю подать в суд за приченённый моральный ущерб.

Он облегчённо рассмеялся,  и в этот момент в окно кухни постучал клювом большой чёрный филин с ярко-зелёной лентой на лапе. Драко мгновенно перестал смеяться.

— О нет.

— Что?

— Это от моей матери.

Он снял свиток с лапы филина, развернул его, пробежал глазами и поморщился так, будто откусил лимон.

— Что? — повторила Гермиона.

— Она, вероятно,  прочитала газеты, потому что она ждёт нас обоих к обеду в это воскресенье. В Грасе.

— В Грасе?

— У неё там поместье. Она перебралась туда после завершения её полугодичного домашнего ареста. — Он провёл рукой по лицу. — Гермиона, послушай. Тебе не обязательно соглашаться. Я знаю, как это звучит. Знакомство с матерью — это уже само по себе кошмар, а в случае с НарциссойМалфой это кошмар в квадрате. Я могу пойти один, объясниться, что-нибудь придумать, мы можем…

— Не глупи, Драко,  конечно я пойду.
Малфой внезапно замолчал, нахмурившись так, словно услышал нечто совершенно не укладывающееся в голове.

— Что?

— Я пойду, — спокойно повторила Гермиона, отпивая чай. — Воспользуемся твоим портключом?

Он посмотрел на неё с таким выражением, будто она только что заявила, что собирается завтракать с гриндилоу.

— Ты уверена?

— Вполне. Будешь чай?

— Нет, спасибо, — недоумённо пробормотал он, — Ты подозрительно быстро согласилась.

— Я уверенная в себе ведьма, Малфой. Меня не пугает твоя мать. Что тебя удивляет?

Драко прищурился.

— Я не говорю, что она тебя пугает. Я говорю, что, возможно, ты не хочешь её видеть после.. ну, после всего.

— Не выдумывай.