Он не пытался её переспорить из принципа, не пытался её обогнать, он просто шёл рядом и поддерживал любую её мысль так, будто всю жизнь только этим и занимался.

Пока они завтракали, взгляд Гермионы то и дело соскальзывал к его руке. Эта серебряная печатка на большом пальце Драко, которая, по его словам, была способна на всякие восхитительные вещи, она…ну, она не давала ей покоя. И не в силах скрыть любопытство, Гермиона спросила:

— Скажи, почему ты не использовал магию ни вчера, ни сегодня? Ты ведь всегда… ну, ты понял.

Драко проследил за ее взглядом, и на его губах появилась коварная, почти дразнящая ухмылка. Он сразу понял, куда клонит Гермиона.

— А ты бы хотела? — низким голосом спросил он.— Помнится, кое-кто утверждал, что лучшая магия в близости — это искренняя эмоциональная связь.

— А мне помнится, что кое-кто другой говорил, что не использовать все свои возможности — это оскорбительно по отношению к девушке.

— Туше, — он рассмеялся, откидываясь на спинку стула. — Но в нашем случае было бы оскорбительно использовать это кольцо на тебе. Слишком много женщин ощутили на себе его действие, Грейнджер. И для нас это было бы… неуместно.

— О, — только и выдохнула она, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Она решительно проигнорировала упоминание о «слишком многих женщинах». Гермиона была взрослой, разумной ведьмой и прекрасно всё понимала. Хватило двух раз, чтобы убедиться в его темпераменте, так что наличие длинного списка бывших вовсе не стало для неё открытием. Безликие женщины из его прошлого не вызывали в ней ревности.

— О? — Драко приподнял бровь, не отводя от нее пристального взгляда.

— Ну… это действительно мило. Я не думала об этом в таком ключе.

— Не волнуйся, моя дорогая, — он подался вперед, понизив голос до интимного шепота. — Для тебя я придумаю кое-что особенное. Что-то, что я не использовал ни с кем другим.

Эти слова отозвались в ней предвкушающим трепетом, который был куда сильнее и слаще любого волшебства.

После завтрака они пошли гулять. Не имея ни цели, ни маршрута, они просто шли по узким улочкам, спускались к морю, поднимались обратно, заглядывали в маленькие лавочки. Драко рассказывал ей разные истории про этот город — оказалось, что недалеко отсюда у него с Блейзом и Тео были виноградники. В какой-то момент, когда пара проходила мимо старой волшебной антикварной лавки, Гермиона остановилась, буквально на пару секунд. Просто скользнула взглядом по витрине. Там, среди потускневших от времени вещей, лежал старый серебряный браслет — тонкий, с гравировкой в виде переплетающихся листьев оливы. Не помпезный, не вычурный — наоборот, очень простой и очень изящный.

Гермиона тут же отвела взгляд и пошла дальше. Драко, разумеется, заметил.

— Грейнджер. — Он остановился.

— Что?

— Тебе что-то приглянулось.

— Я просто глянула на витрину. Я смотрю на много витрин, Малфой.

— Не так. — Уголок его губ дёрнулся. — Идём.

Он потянул её за руку обратно к лавке.

— Драко, нет, — Гермиона уперлась, — я просто посмотрела, мне ничего не нужно, у меня и денег с собой столько нет, и…

— Грейнджер.

— Малфой, я серьёзно.

— Гермиона, — Он повернулся к ней, всё ещё держа за руку. В его серых глазах было столько нежности,  — ты подарила мне невероятный вечер, ты дала мне шанс выговориться и не сбежала, не оттолкнула меня, когда я открыл тебе душу. А сейчас ты держишь меня за руку посреди итальянской улицы, не оглядываясь, не боясь, что нас кто-то увидит. Ты не представляешь, что это всё значит для меня. Я сейчас, в эту самую минуту, готов купить тебе всю эту улицу вместе со всеми лавками и их владельцами. Поэтому позволь мне, ради Мерлина, купить один маленький подарок, или я начну скупать всё оптом.

Гермиона открыла рот, но быстро закрыла, поняв, что  спорить с этим невозможно. И они вновь подошли к лавке.

— Что именно здесь привлекло твоё внимание? — Драко скользил взглядом по витрине, пока не остановился на украшении. — Браслет, полагаю?

Гермиона ошеломленно округлила глаза:

— Как, чёрт возьми, ты это понял?

Он лишь пожал плечами, изучая серебряное плетение: