Уилл один. Он сидит на койке, сжимая в руках папку с копией медицинских заключений. Он начинает тихо говорить. Говорить Лектеру, которого уже давно не рядом.
— Ты хочешь, чтобы я сломался? Чтобы я запихал себя в эту аккуратную коробочку стереотипов и твоего липового диагноза? «Диссоциативное расстройство», «психоз», «неосознанные действия»... Какая разница, как это называется, если суть не изменится?
— Ты думаешь, что я не понимаю, что это всё— твой спектакль? Что ты подсовываешь мне роль «безумца», как билет в свой личный театр? Ну что ж... Допустим, я сыграю. Допустим, я буду дрожать и трепетать... Но знай, доктор: если я начну притворяться— значит ты тоже больше не просто «агент Лектер». Ты— мой... Соучастник.
Он вздыхает и ложится на кровать.
— Ты действительно веришь, что контролируешь эту игру? Что я буду твоей личной марионеткой?
Черт. А ведь он действительно в это верит...
Тишина.
— Но когда ты поймёшь, что мы уже поменялись ролями... Будет уже слишком поздно.
