… Он налил водки и себе в кружку.

В студию зашла Таня. Она была на крайнем сроке беременности.
Это добавляло ей странного шарма. Год назад мы познакомились с ней в бассейне. Мне понравились её глубокие, серые глаза.
Существо из подводных глубин, она сама не понимала, какую таинственную силу имела. Тогда Костя искал голос для своего нового коллектива – я подумал, что это может быть только Таня, которая к тому же увлекалась стрельбой. И притащил её к нам.
В отличие от нас – юношей, одержимых литературой и музыкой, Таня не была особо искушённой натурой. Но мы были для неё забавными чудаками, которые тусовались по подвалам и рядились в странные костюмы. Поэтому она впустила нас в свой незамысловатый мир. А мы полюбили её. Но часто у Тани происходили срывы, потому что она хотела петь громко, как на эстраде, и не понимала, чего от нее хотят. Как-то она показала Косте свои стихи, но тот отказался сочинять на них музыку. И Таня убежала в слезах.

Сейчас она пришла и намекнула, что собирается завязывать с нами и нашим проектом.
Костя не отреагировал на ее сердитый тон, перетасовал чёрные таблички и протянул ей одну.

Костя: Только давай не громко, как на пионерских сборах.
А так легонько, как будто ты шпион – передаёшь секретное сообщение.

Она запела отстранённо и едва слышно:

Слабый тигр, раненный в кровь,
С глазами немого мальчика,
Связался с луной
по чуткой радиостанции
и жаловался, глупый, на пулю...