Дядин смех раздаётся эхом в собственной голове. Фэш, сжавшись в крохотный комок оказывается запертым где-то между рёбер. Собственное тело стало клеткой.
Воздуха катастрофически не хватало, словно горло обхватило железное кольцо. Серебряное крыло на шее ужасно жгло. Хотя, где у на его теперь шея?
Перед глазами всё плыло. Он будто смотрел на мир через мутное, тёмное стекло. В друг появилось крохотное цветное пятнышко. Рыжий хвостик....
Драгоций попытался подняться, но собственное тело его не слушалось. Даже кончики пальцев оставались во власти Астрогора.
Фэш кричал. Бился о собственные рёбра, словно загнанный в ловушку зверёк. Горло всё сильнее сжималось.
И вдруг в голове раздался шепот. Собственный внутренний голос превратился в холодный, отдающий сталью и дядиной манерой.
- Если ты не перестанешь вытеснять меня из собственной головы я специально убью её до того момента, как она поймёт что ты - больше не ты. Ты увидишь ужас и разочарование на её лице, Фэш Драгоций. Ты навсегда останешься для неё предателем. А уже потом я займусь тобой.
В голове крутились мысли. Но Фэш ещё в детстве решил, что живым не дастся. Он будет стоять до конца.
Фэш из-за всех сил напряг мышцы. Все сразу. Тело ужасно болело и ныло, смешиваясь с истошным криком Астрогора.
Чёрные глаза постепенно возвращались к чистому, голубому оттенку.
Силы кончились. Фэш рухнул на ступеньки, зажимая голову между коленками. Руки тряслись, но он упорно давил на виски, будто это поможет удержать Учителя в собственной голове. Лучше уж он останется в черепе Фэша, чем выйдет наружу и навредит кому-либо.
#Фэш #Астрогор #Драгоции
Да, это та самая старая рубрика, где я переписываю часть книги от лица другого персонажа
Фэш сидит на подоконнике, бесстрашно свесив ноги наружу. Прохладный ночной воздух шевелит тёмные кудри, откидывая их от лица.
Позади, в комнате, Ник ходит кругами, безжалостно мучая ноги. Он, сложив брови домиком, с выражением крайней задумчивости, пытается привести мысли в порядок.
В дверь постучали, а Фэш не думая соскочил с подоконника. Ник бросился к окну, но убедившись что друг вызвал крылья всё же произнёс:
- Входите.
- Привет, ремесленник. - Улыбается Маришка, переступая порог. - А ты Драгоция не видел?
- Что ты тут делаешь? - Устало спросил Лазарев, сжимая виски. - Откуда я знаю где Фэш!?
- Вы постоянно с ним вместе ходите. Ну или ты за ним таскаешься, как будет угодно. - Она медленно подошла к окну, подозрительно глядя на Ника. - А так я зашла сказать... - Она резко выглянула в окно, но её встретил только холодный ветер, мигом растрепавший идеально уложенные светлые волосы. - Что я завтра отправляюсь в Черновод. Меня поставили в няньки той рыжей малышке, которая стоила твоему отцу пару десятков лет жизни. Так что передай своему другу, если он вообще может так тебя назвать... Что я заходила. И если ему будет интересно узнать подробности, то пусть смело пишет мне. Или идёт. - Она задумчиво улыбнулась, но тут же спохватившись вернула себе безразличное выражение лица. - Ну ладно. Пока, ремесленник.
- Всё. - Хмуро кивнул Фэш, показываясь в оконном проёме во весь рост.
- Пойдёшь к ней?
- Нет конечно! Да и необходимости нет. Мы и так всё знаем.
- Да? А я тоже знаю?
- Знаешь. - Утвердительно кивнул Драгоций. Его решительное лицо не выдавало ни одной эмоции, словно оно было вырезано из камня. - Завтра Фейра будет в Черноводе. Хороший способ с ней поговорить, не находишь?
Эфир ударяется о каменный пол и рикошетом отлетает в стекло. Осколки с громким звоном разлетаются по комнате.
- Эй, ты что творишь!? - Вскрикивает Нортон, отскакивая назад, закрывая лицо руками. - Тут люди вообще-то стоят!
Парень, запустивший эфир, разворачивается мучительно медленно. Его широкие плечи туго стягивал лиловый плащ и только огнено-рыжая, растрепанная шевелюра напоминала о том, что ему нет и шестнадцати лет.
- Так пусть отойдут. - Усмехается он и демонстративно вызывает часовую стрелу. - Я же тут никого не держу. А мне нужно тренироваться. Боль! - Он запускает ещё один эфир в пол, который отразившись пролетает точно над ухом Нортона. - А то как же я буду с вами сражаться?
- Мы тебя и без стрел уделаем. - Раздаётся спокойный голос Диамана сзади. Он как всегда появился из ниоткуда и как всегда вовремя. Эта его суперспособность ценилась Огневым наровне с часовым флером и прочей часовой мишурой.
- Как страшно! - Протягивает парень и вальяжно скидывает плащ, оставаясь в чёрной рубашке. - Девчонки тоже будут со мной драться? - Покосился он на стоящую рядом Лиссу. - Я вообще считаю, что женщинам в Змиулане не место!
- Я сейчас сама ему врежу! - Гневно сверкая голубыми глазами бросает Селена. - Посмотрим кому здесь не место, Шакл!
В одно мгновение в классе наступает тишина и её голос звонким эхом проносится по кабинету. Это был первый раз, когда кто-то обратился к рыжему парню, используя кличку, которой все пользовались у него за спиной.
- Да. Теперь мы точно влипли. - Выдыхает Нортон, обмениваясь с Диаманом взглядом и заносятся кулак. - Ну не в первый раз. Скажи, брат?
- Не в первый. - Кивает Драгоций, тряся тёмными кудрями. Только его голос тихнет в громком хлопке костяшек Огнева о лицо Шакла.
Василиса жмурится и снова открывает глаза. Проклятое бревно под ногами расплывается и удваивается.
Она снова поднимает голову, делает уверенный шаг, взмахивает лентой и... Оступившись летит на совсем не мягкий спортивный ковёр.
Коленки содраны, а правая рука подвернулась под неестественным углом. Из глаз брызнули слезы.
Ольга Михайловна оказывается рядом так же быстро, как включается свет поздно вечером.
- Вечно падаешь! Возьми себя в руки, в конце концов! - Бурчит она накручивая ленту на локоть. - На следующей неделе городские соревнования, а ты на бревне стоять не можешь! Ещё раз. И пока не сделаешь это чертово колесо из зала никто не выйдет! - Крикнула тренер, разворачиваясь лицом к основной массе людей. . Послышался недовольный гул других ребят.
Василиса поднялась, зло вытерев слезы и шмыгнул носом. Коленки кровоточили, но чёрные леггинсы ещё не скоро в этом признаются. Рука болела. Голова кружилась.
Огнева снова забралась на бревно и упрямо шагнула вперёд. Она никому никогда не признается, что панически боится высоты. До дрожи пальцев, до неприятного холодка на коже.
Как бы долго потом Василиса не хромала по дому в окружении кошек, её даже пожалеть особо некому было. Лешка мог конечно, но у него не очень получалось.
А Марта Михайловна была вовсе не из тех кто жалеет. Василиса вообще подозревала, что на гимнастику бабушка её отдала, чтобы та поменьше дома сидела. Поменьше сидела с ней.
И сколько бы ночей Василиса не провела тихо плача в подушку и сколько бы раз она не упала, она продолжит упрямо шагать вперёд, как сейчас, на этом проклятом бревне. Несмотря на панический страх и всё трудности, что её ждут.
Иногда, когда становилось совсем плохо, Фэш выходил на балкон Змиулана. Иногда, когда Дядина палка была особо жестока, выползал.
Больше всего в своей комнате ему нравился именно балкон. Тихий, закрытый плотными шторами, словно сделанный для уединения и переговоров, каменный выступ, с вычурными, отлитыми из серебра перилами, напоминал островок безопасности из сказок.
Фэш в очередной раз собирает всю волю в кулак и делает несколько шагов, пересекая комнату. Отодвигает фиолетовые шторы, полностью скрывавшие проход и вдыхает полной грудью свежий, ночной воздух.
Мысли в голове постепенно замедляются, уступая место мириадами звёзд, глядящих на Фэша сверху. Но не с высока, как высокомерные и знатные часовщики, а как-то... По доброму.
Драгоций опирается на перила, сильно наклонившись в перед. Вдалеке над Драголисом кружит воронье. А вот у Змиулана птицы почти не летали.
Он оборачивается, становясь лицом ко входу в комнату. На каменном полу виднеются капли засохшей крови. Фэш поморщился.
В голову стали лезть воспоминания, о его последнем везите на этот самый балкон. Тогда он даже не мог стоять на ногах, поэтому сидел на полу, прижавший спиной к холодной стене и запрокинув голову назад.
Кровавая струйка из разбитого лба стекала по щеке и неприятно мочила ворот белой рубахи. Фэш старался дышать носом, потому что разбитые губы болели на столько, что каждый поток воздуха ощущался как ад. Спасало только небо.
Он поднимал голубые глаза вверх, всякий раз, когда эмоции выходили из под контроля. Многие стали путать это с иронизированным закатыванием глаз, но так даже лучше. Фэш специально разовьёт эту привычку, чтобы не кто не узнал настоящую причину.
Драгоций помотал головой, выдергиваю себя из воспоминаний. Поднимает уже зажившее лицо к ночному небу и делает глубокий вдох. Холодный воздух проникает в лёгкие, мурашками распространяется по всему телу и вырывается изо рта тёплым облачком, вместе со всеми неприятными мыслями.
И пока у Фэша есть балкон, есть небо и эти короткие мгновения спокойствия, он найдёт в себе силы жить.
