Василиса кричала, молила о помощи, но её зов разбивался о камни как море около Черновода.

Просила до потери голоса, шептала пока совсем не охрипла. Но её слова уносил ветер.

Губы на столько обветрились и высохли, что ими было больно шевелить. А глаза щипало от слез.

Но никто не услышал. И никто не помог. Как и всегда. Ни "бабушка", ни отец, ни любая другая родня.

Василисе снова пришлось справляется одной.