В центре сюжета – жизнь богатой немецкой семьи, чьё благополучие построено на убийстве евреев в Освенциме во время Второй мировой войны.
🔸Погружение в фильм начинается с чёрного экрана, аудиальным сопровождением выступает тревожная смесь восходящих и нисходящих тонов композитора Мики Леви и звуковых ландшафтов звукорежиссёра Джонни Бёрна.
Данная вступительная сцена настраивает нас, задаёт тон всей картине и намекает, что для понимания придётся слушать.
«Я хотел, чтобы зрители поняли, что они погружаются в атмосферу, — рассказывал о вступлении режиссёр Джонатан Глейзер. — Это был способ настроить ваши уши, прежде чем вы настроите свои глаза на то, что собираетесь увидеть».
Далее идут более непринужденные кадры с молодой немецкой семьёй, проводящей день на природе. Соответственно этот контраст — якобы спокойной повседневности и давящей реальности будет на протяжении всего фильма.
🔸Мы не увидим изображения жестокости и насилия, визуально будем наблюдать за благополучием семьи, но аудиально будем всё понимать, а местами даже излишне додумывать.
И это может воздействовать сильнее, чем если бы мы увидели сцену непосредственного насилия.
«Что касается звука,мы намеренно делаем его двусмысленным, — говорит Бёрн. — Это крик или свисток поезда? Или это ребёнок в доме? В зависимости от того, в каком вы настроении, вы можете слышать это по-разному в разных ситуациях. Ваш разум отключается и начинает создавать собственные образы, поэтому мы рисуем картины в головах людей, основываясь на коллективных представлениях и знаниях, которые уже есть у людей».
🔸Особенно сильно воздействует тревожный механический гул, который исходит от газовых камер и постоянно работающего крематория. Поистине становится не по себе.
#звуквкино