Я знаю только одно: без той палаты, без того страха, без моей дочери у меня никогда бы не было книги. И я благодарна им за то, что они открыли мне меня, ту, которая сначала боялась, потом снимала, а потом написала. И поняла, что имела на это право всё время.

Сейчас я продолжаю работать с текстами и фотографиями. Мне по-прежнему интересна документальность и архивы, но уже не автофикциональные, а чужие истории, смешанные с вымышленным.

Я пишу гибридный роман про растения и космос. И, кажется, впервые за долгое время я не боюсь, что у меня ничего не получится. Даже если получится плохо, это всё равно будет моё.