"As the miles ticked past, she allowed herself to hope. She’d once thought hope was delicate, easily crushed; she’d found since that it was a more resilient thing. For each hope she’d felt crunch down like a bug under a boot, another had risen, fresh and new."
Кейт не сидится на одном месте. Буквально — таково проклятие, которым её наградил перед смертью двоюродный брат: если она долго остаётся на одном месте, ужасные синяки появляются на её ступнях, стремительно поднимаются выше и скручивают тело невыносимой болью, пока она вновь не отправится в дорогу.
В своих бесконечных вынужденных странствиях она встречает других людей, жизнь которых изуродовало до неузнаваемости проклятие, которым их наградили любимые люди. И хотя аллегория эта достаточно очевидна — проклятие забирает возможность жить как хочется и делать то, что хочется, — Таширо по-прежнему хороша в деталях и мелочах, вплетённых в жизнь персонажей. Как, например, в описаниях тех счастливых времён, когда ничего в жизни и не нужно, кроме того, чтобы часами строить форты из диванных подушек и тайком выбираться в полночь из дома только для того, чтобы слушать сов и высматривать метеоры на звёздном небе.
Есть и почти боди-хоррорные моменты, как в той сцене, где Кейт снятся кошмары о том, что будет с её телом, если она признается кому-то в том, что проклята, и её запрут в дурке, насильно ограничив возможность передвигаться. Но в первую очередь это простая история, наполненная светлой грустью, о принятии утраты и о надежде, что мы не обязаны жить чужими мечтами, даже если они принадлежали самым дорогим для нас людям. А еще о том, что любовь, разумеется, сильнее ненависти — но порой она намного более жестока.
Tia Tashiro, Leavetaking | 2026
#рецензии_в_спорах | Все посты ещё не созданных каналов