Артёму Грибуль 26 лет, и день рождения он второй раз подряд встретил в тбилисской тюрьме. Вместе с ним там же, только в женской колонии, сидит его девушка Анастасия Зиновкина. Оба уехали из России после начала полномасштабной войны, оба участвовали в проевропейских протестах в Тбилиси, и обоих Transparency International Georgia признала политическими заключёнными.

До ареста Артём работал тимлидом ресёрч-команды в AI-стартапе и получал восемь тысяч долларов в месяц, разрабатывая метод машинного обучения для многоязычного синтеза речи, а в мае этого года его бывшие коллеги представили результат их общей работы на IEEE ICASSP в Барселоне, уже без него. Обвинение предлагает поверить, что такой человек в свободное от этого время бегал по Тбилиси с четырьмя жалкими свёртками самых дешёвых солей на кармане, вместе со своей девушкой, ради той самой прибавки в условную тысячу долларов в неделю, которую обещают граффити, размалёванные по всему городу. Никакого другого мотива прокуратура за полтора года так и не назвала, а распространение им даже не вменяли.

17 декабря 2024 года они вышли из дома, зашли в магазин за продуктами, вызвали такси через Bolt, и по дороге к машине, накинувшись со всех сторон, их задержала группа захвата в штатском, а через некоторое время в кармане куртки Артёма, после повторного обыска проведённого в автомобиле выглядящем как гражданский автомобиль, появились четыре свёртка. Всё происходило под камерами магазина на первом этаже их собственного дома, и эта запись существует, но защита четыре раза просила суд её истребовать и четыре раза получала отказ, а когда обратились напрямую к прокурору, отказался и он. Речь ведь не о доказательстве в чью-то пользу, а о единственном объективном свидетельстве того, чья версия правдива, и именно его суд смотреть не захотел.

Хотя противоречия видны и по материалам самого дела. В протоколах личного досмотра стоит время 18:15 и 18:16, а Bolt списал с карты Анастасии деньги за отмену того самого такси в 17:47, когда они, по их словам, уже сидели в "полицейских" машинах. Полицейские и переводчица (независимый свидетель, которая к слову, как и другая переводчик приехала на обыск Артёма и Анастасии после совместного обеда с тем же следователем) показали в суде, что один из четырёх свёртков при задержании вскрыли и обратно толком не сложили, а эксперт-химик на следующий день зафиксировала четыре целых нетронутых свёртка. ДНК Артёма экспертиза нашла только на внешней стороне упаковок, внутри нет ни на одном образце, зато в самих образцах обнаружены следы других, неустановленных людей, которых никто не стал искать.

И вот что важнее всего понять про контекст. Дела, в которых задержанные заявляют о подброшенных по политическим мотивам наркотиках, до декабря 2024 года в Грузии практически не встречались, и после тоже, а в те три недели их случилось сразу шесть, и все шестеро были активными участниками острой фазы протеста. Задерживали их одни и теже сотрудники криминальной полиции, следователь участвовал в обысках у всех троих россиян, а переводчица, выступавшая независимым свидетелем у Анастасии, оказалась независимым свидетелем и у Антона Чечина. Троих граждан Грузии из этой шестёрки суд в итоге оправдал, признав, что нейтральных свидетелей в деле нет и вина не доказана вне разумного сомнения. Троих россиян по такому же набору доказательств отправил на 8 лет и 6 месяцев.

В последнем слове Артём не стал говорить, что невиновен. Он сразу сказал, что об этом говорить вообще не будет, и вместо этого спокойно разобрал дело по пунктам, с номерами страниц приговора, номерами вещдоков и именами тех, кто, по его мнению, всё это сделал. Полтора года в камере не сделали его тише.

Апелляция продолжится 30 сентября, и до этого дня всё, что у Артёма и Насти есть, это количество людей, которые о них знают и не дают о них забыть.

Прочитайте, что он сказал в суде в свежем материале Apus, и отправьте дальше хотя бы одному человеку.

https://medium.com/@apusproject/gribul-2e5b055c5650