Неожиданно как-то перескочили за середину июня. Эй! Помедленнее, я записывать не успеваю.

В начале лета отвезли всех детей на дачу, а присматривать за ними оставили самых авторитетных — бабушку и кота.

На выходных приезжаю навестить, а Коржика нигде нет. Главный по надзору не отзывается ни на ласковое «котичка», ни на козырное «приходи покушать», ни даже на дипломатическое «ну, Коржупель, ну иди обниматься». В общем, совсем кот запропал. Бросил вверенное хозяйство.

Полдня я ходила по участку и звала, пока дедушка флегматично не посоветовал поискать беглеца за гаражом.

Полезла я, значит, в дикие заросли — и точно: лежит пропажа, прямо за досками. Лежит, не шевелится. Я ему «кис-кис» — а Коржик только жмурится и не встает. Я наклоняюсь ближе — боже, кровь!
Что тут у меня случилось, словами не передать. Пердечный сриступ как он есть. Как я раскидывала доски на адреналине, чтобы до кота добраться — отдельный разговор. Вытаскиваю. Осторожно осматриваю, переворачиваю, снова осматриваю. Лапы, морда, хвост, животик…

А животик внушительный. И кот разве что только не икает. Громко-громко мурлыкает и продолжает жмуриться.

Короче. Сожрал кого-то мой маленький нежный котик. И лежал себе, как удав, переваривал сытный обед. А тут я со своей заботой весь тихий час испортила.

Больше парень не терялся. С такой матерью теряться — опасно для здоровья. Чревато принудительным техосмотром и внеплановыми обнимашками.