Почему страховка убивает за 20 минут

Я каждый раз тихо вздрагиваю, когда в очередном голливудском боевике вижу сцену спасения над пропастью. Герой срывается с крыши небоскреба, в последний миг натягивается спасательный трос, карабин выдерживает рывок, и парень зависает в воздухе. Дальше он висит 30 минут, шутит с напарником по рации, ждет вертолет и спокойно любуется вечерней панорамой. Зрители с облегчением выдыхают: трос уцелел, человек жив, опасность миновала.

В реальности именно в эту секунду запускается безжалостный таймер обратного отсчета. Если монтажник повис в страховочной привязи неподвижно, у него остается от 15 до 25 минут жизни. Дальше наступает тихая биологическая смерть без единого перелома, падения на землю или черепно-мозговой травмы.

Медицина катастроф именует это явление suspension trauma, или ортостатическим шоком подвешивания.

Помните наш недавний разбор того, как легко мозг выключает сознание при экстремальных перегрузках? В страховочной системе этот сценарий разворачивается с абсолютной неизбежностью.

Причина - в архитектуре нашей кровеносной системы. Сердце отлично толкает кровь вниз к стопам под давлением 120 миллиметров ртутного столба. А вот поднять 5 литров крови обратно наверх против силы тяжести одной сердечной мышце тяжело. Эволюция решила эту задачу просто: в ногах работает вторая насосная станция, именуемая мышечно-венозной помпой голени.

Каждый раз, когда вы делаете шаг, икроножные мышцы и мышцы бедра с силой сокращаются и механически продавливают глубокие вены, словно тюбик с пастой. Односторонние венозные клапаны пропускают поток только вверх, к нижней полой вене и правому предсердию. Пока человек идет, бежит или переминается с ноги на ногу, циркуляция остается в идеальном равновесии.

Теперь вернемся к человеку на веревке.

Тело замирает вертикально, ноги болтаются в воздухе без точки опоры. Мышечная помпа выключается сразу. Гравитация берет свое: около 2 литров венозной крови под собственным весом устремляется вниз и скапливается в сосудах бедер и стоп. Ситуацию доводят до предела широкие синтетические лямки обвязки: под весом тела они плотно передавливают бедренные вены в паховых складках, перекрывая даже минимальный пассивный отток.

Приток венозной крови к сердцу обваливается на 50-70 процентов. Давление в артериях падает, ударный объем сердца скудеет, а клетки коры головного мозга начинают задыхаться от острой гипоксии.

На 8-10-й минуте неподвижного зависания начинаются звон в ушах, холодный пот, серая пелена перед глазами и тошнота. Примерно на 12-15-й минуте мозг выключает рубильник сознания. При обычном обмороке на земле человек валится на траву горизонтально, кровь возвращается к голове, и через 1 минуту пострадавший открывает глаза. В подвесной системе тело продолжает висеть столбом, кислородное голодание мозга усугубляется, и сердце уходит в фибрилляцию желудочков.

Даже если спасатели подоспели вовремя и сняли рабочего на 20-й минуте, в игру вступает следующий смертоносный капкан под названием «смерть спасения» (rescue death).

Обычный свидетель или неопытный спасатель при виде висящего без чувств человека торопится положить его горизонтально на спину. Это действие мгновенно убивает пострадавшего прямо на руках бригады.

За 20 минут в неподвижных ногах скопились 2 литра бескислородной, холодной крови, насыщенной токсичной молочной кислотой и ионами калия из-за ишемии тканей. Стоит уложить человека на спину, как этот колоссальный вал кислой токсичной массы залпом бьет прямо в правый желудочек сердца. Сердечная мышца получает сокрушительный электролитный удар калием, перерастягивается и моментально останавливается.

В правилах безопасности высотных работ прописан четкий алгоритм спасения. Во-первых, пока сохраняется сознание, рабочий обязан выпустить специальные стремена или связать петлю из вспомогательного шнура, упереться в нее стопами и непрерывно шагать в воздухе, заставляя икры гнать кровь к сердцу. Во-вторых, после спуска пострадавшего удерживают исключительно в полусидячем положении с поджатыми к груди коленями минимум 30-40 минут, давая застойной крови возможность вернуться в общую циркуляцию крошечными порциями.

На курсах промальпа эти правила заучивают до автоматизма, но в кино супергерои продолжают непринужденно висеть над бездной часами)