Я, конечно, осознаю, что они нам - экзистенциальные враги, со времен Великой Схизмы уж точно. Но всё-таки видеть их агонию, гибель, отчаяние, попытки обойти судьбу, расчеловечивание мне удовольствия не доставляет, особенно, когда речь идёт о последних пассионариях Европы. О военном историке ультра-правого толка Доминике Веннере я узнала сразу после его самоубийства на алтаре Собора Парижской Богоматери в день подписания закона об однополых браках Олландом в мае 2013 года. Стала искать о нём информацию и нашла некролог автора нашумевшего романа-антиутопии "Мечеть Парижской Богоматери"
Елены Чудиновой "Правильный грешник Доминик Веннер". С Чудиновой, как я понимаю, тоже не всё слава Богу. Очевидно, что большой талант сочетается с ложной идеологией. Принадлежит она к ультра-правым и достаточно убедительно бьёт по либеральным кружкам и России, в частности, в некрологе пишет о самоубийце:

"Он был Мужчина. Он сделал Жест. Господи, прости его, грешного, ведь это жест отчаянья! Или нет, Жест расчета – победить любой ценой, пусть ценой не только жизни, но спасения души? Душу свою за други своя… Встряхнуть, напугать, показать, что европейский порядок не склонит выи перед содомо-гоморрианским, заквашенным на завтрашнем шариате".

Веннер был близок к автору романа "Лагерь святош" Жану Распаю ( который так и не перевели в России). Появляется ещё и имя публициста Владимира Volkoffа.

Говорит о том, что где уж нам было знать о Доминике, когда наши книжные полки наводнили либеральным чтивом:

"Что вы вообще знаете из французских имен? Симону, чтоб ей пусто было, Бовуар? (Ту, что подписывалась в семидесятые под петицией педофилов). Инфантильную Франсуазку Саган? Одуревшего от наркотиков Бегбедера? Ну да, конечно. Этих вы знаете. Псевдосливки псевдорусской псевдолитературы объяснили вам, что такое Франция".

Тут, конечно, в справедливости такой риторики не усомнишься. Дело у нас дошло до того, что кубанский профессор, литературный критик Алексей Татаринов на пятом году СВО 11 сентября бросился апеллировать к книжонке наркомана Бегбедера. Это точно наши ориентиры? Впрочем, с Татаринова станется: он с восторгом пишет о магическом реализме в беспомощном романе Крусанова "Совиная тропа", сомнительных талантах навязшей в зубах Анички Д.

Я, честно говоря, хотела вспомнить о Веннере, но раз уже стала говорить о нем с подачи Чудиновой, то стоит сказать, что и она не является героиней моего романа. Читаю в Википедии:

"В своих литературных и публицистических произведениях проповедует право-консервативные взгляды: первенство и самодостаточность европейской христианской цивилизации (неотъемлемой частью которой, по её мнению, является Россия), нетерпимость к революционному началу (начиная с протестантской Реформации) и лево-либеральной деконструкции цивилизационных основ (включая идеологию Века Просвещения, решения II Ватиканского собора, политику толерантности и мультикультурализма)".

Понятно, да? Нам предлагают правоконсервативную идеологию в качестве последней диалоговой платформы с Европой. Тут вспоминаю слова Виктора Надеина-Раевского об "умеренном исламе": разница между умеренным и неумеренным невелика.

Между либеральным фашизмом и традиционным она тоже невелика. И "хозяева" научились нажимать эти кнопки то последовательно, то вместе.

Я еще до войны, читая последнюю книгу самоубившегося ветерана Алжирской войны, участника нападения на Елисейский дворец Доминика Веннера "Самурай Европы. Настольная книга непокорённых" удивлялась, что вышла она в издательстве "Тотенбург" в 2017 году без критического предисловия и аннотации.

Под видом традиции и консерватизма в России можно предложить всё, что угодно. В 2017 этому оценку никто давать не собирался. Думаю, что пора. Вообще амплитуда поиска спасения у Веннера раскачана до предела: тут вам и древнее язычество Шарля Морраса с его любовью к Гомеру ( фашистская доктрина основателя Аксьон Франсез» привела его из "Илиады" в Виши), тут вам предлагается обход своей кончины через самурайство, и призыв к революции традиций, и к Новой Реформации в "духе возвращения к нашим настоящим