🆕 В очередной раз люди сменились, а схемы остались

🎤 Недавно бывший депутат от правящей партии «Гражданский договор» Айк Саркисян дал интересное интервью. Ценно оно не деталями внутрипартийного конфликта, а вскрытым механизмом госрегулирования, который перераспределяет многомиллиардные потоки в пользу отдельных бизнес-сегментов. Один из примеров: законопроект 2019 года «О борьбе с игроманией». По словам Саркисяна, планировалось закрыть букмекерские конторы, однако он предупреждал, что большинство ставок делается онлайн, а не в физических пунктах. Запрет офлайн-точек не решает проблему игромании, а лишь переводит игроков в интернет. Именно это, утверждает экс-депутат, и произошло.

🔥 Через несколько лет Саркисян запросил статистику и обнаружил: годовой оборот игорного бизнеса вырос с примерно 300 млрд драмов до 6,1 трлн. Рост почти в 20 раз. Речь об обороте ставок, а не о чистой прибыли, но даже этот показатель демонстрирует, какие ресурсы сконцентрировались в отрасли после смены регулирования. Саркисян также заявляет, что законопроект готовился при участии представителей букмекерского бизнеса, а закрытие физических пунктов создало преимущество для крупных онлайн-платформ. Это его версия, требующая проверки, но для политического анализа важен сам механизм.

ℹ️ Предположим, есть рынок объемом в сотни миллиардов драмов. Государство меняет правила игры. Одни формы бизнеса становятся невозможными, другие получают возможность для стремительной экспансии. Законодательное решение превращается в инструмент перераспределения экономических возможностей. И здесь мы выходим на вопрос шире конфликта Саркисяна с Аленом Симоняном. Чем эта модель отличается от той, что была до 2018 года?

🚨 При прежней власти госаппарат был сращен с крупным бизнесом, а доступ к административному ресурсу давал эксклюзивные преференции. После так называемой «революции» заявили иную модель: борьба с коррупцией, демонополизация, равные правила. Однако если меняются не сами отношения государства и капитала, а лишь персональный состав выгодополучателей, то это не смена системы, а замена ее участников.

⚠️ Неважно, старый на чиновнике галстук или новый, из старой он элиты или пришел после «революции». Вопрос в другом: может ли крупный капитал влиять на госрешения в своих интересах? Если да, проблема системна. Можно заменить бизнесмена, партию, министра, но механизм останется: экономический ресурс конвертируется в политическое влияние, влияние продавливает выгодное регулирование, а оно ведет к концентрации сверхприбылей. Поэтому противопоставление «старых» и «новых» элит недостаточно. Старые использовали государство для защиты своего капитала. Новые могут делать то же самое, но в интересах другого круга лиц.

‼️Для наемного работника, мелкого предпринимателя или налогоплательщика разницы нет, если общественные ресурсы и госрегулирование обслуживают узкую группу собственников. Вопрос должен звучать иначе: не «Кто честнее: старые или новые?», а «В чьих интересах выстроена экономическая политика государства?» История с букмекерским рынком лишь один пример, который сам депутат правящей партии вынес в публичное поле. И он показывает: смена политических лиц не означает смены социально-экономической системы. Пока государство позволяет крупному капиталу получать ренту от политического влияния, в Армении будут воспроизводиться одни и те же отношения. Меняются фамилии, лозунги и партии, но принцип «частная выгода через государственный ресурс» остается неизменным.

🔎 •Կայծ/Искра•