«Не оказал сопротивления — значит, не диверсант»: власть нашла оправдания азербайджанскому военному, но не слова поддержки для защищавшей детей женщины

Напомним, азербайджанский военный, который незаконно пересек государственную границу Армении с оружием, проник в жилой дом в селе Шаки, а после обнаружения, согласно данным прокуратуры, открыл огонь. В результате местная жительница Ани Аветисян получила тяжелое ранение, медицинская помощь понадобилась и двум ее детям. Военнослужащий арестован, против него возбуждено уголовное преследование по пяти статьям.

Казалось бы, после произошедшего главными вопросами для правительства должны были стать защита граждан Армении и выяснение того, как вооруженный азербайджанский военнослужащий смог пересечь границу и оказаться в доме мирных жителей.

Но во время правительственного часа акценты оказались проотивоположными.

Министр обороны Сурен Папикян фактически исключил версию диверсии на том основании, что азербайджанец не сопротивлялся уже при задержании:

«Указанное лицо сопротивления при задержании не оказало. Это уже показатель того, что он — не диверсант».
При этом он признал, что расследование еще не завершено и подробности станут известны только после следственных действий и служебной проверки. Он также признал наличие упущений со стороны ответственных структур.

Еще дальше пошел Никол Пашинян. Он назвал произошедшее «обычной криминальной ситуацией» и фактически возложил часть ответственности за последствия на саму пострадавшую. По его словам, если бы Ани Аветисян после звонка в полицию дождалась правоохранителей, то ничего бы этого не произошло.

Но за этой формулировкой теряется главное: женщина шла к собственным детям, которые обнаружили вооруженного постороннего в своем доме.

Получается странная картина. Для вооруженного военнослужащего, незаконно пересекшего границу, уже до завершения расследования находится аргумент в пользу того, почему его не следует считать диверсантом: он не сопротивлялся при задержании. А действия матери, пытавшейся защитить детей, премьер объясняет тем, что ей следовало дождаться полиции.

При этом, в беседе с журналистами муж Ани Аветисян заявил, что дети, которые фактически оказавшиеся в плену смогли позвонить родителям, находившимся на работе, те сразу же позвонили в Полицию, однако, как отмечает Армен, «мы добрались до дома раньше правоохранителей, к сожалению».

При этом власти заранее располагали информацией об исчезновновении азербайджанского военнослужащего и возможности его перехода на территорию Армении, но жителей приграничного региона не предупредили. Пашинян объяснил это отсутствием подтверждения перехода границы и риском вызвать панику.

Вопрос здесь уже не только в том, был ли Мусаев диверсантом в юридическом смысле. Это должно установить следствие. Вопрос — в реакции государства.

Гражданка Армении и ее дети оказались лицом к лицу с вооруженным военнослужащим другого государства в собственном доме. И вместо безоговорочной позиции в защиту пострадавшей семьи общество услышало объяснения, почему нападавший, возможно, не диверсант и почему самой раненой женщине следовало поступить иначе.

Пашинян при этом заявил, что уголовное дело должно пройти всю предусмотренную законом процедуру, а задержанный должен отбыть в Армении как минимум часть назначенного ему наказания.

Это важное заявление. Но оно не отменяет главного вопроса к власти: почему в ситуации, когда государство не смогло предотвратить проникновение вооруженного иностранного военнослужащего и защитить своих граждан, оправдательные объяснения в его адрес прозвучали раньше, чем ясная и безоговорочная политическая оценка произошедшего с точки зрения безопасности граждан Армении?

📱 t.me/armeniangc

⭐️ Если у вас оформлен Telegram Premium, поддержите наш канал по ссылке.