"КАКУЮ БИОГРАФИЮ ДЕЛАЮТ НАШЕМУ РЫЖЕМУ" сказала Ахматова во время процесса над Бродским в 1963 г. Десять лет спустя в Свердловске родился поэт Борис Рыжий, для которого, как для автора 1990-х годов Бродский стал одним из главных эстетических ориентиров. Борис Рыжий прожил недолго, всего 26 лет, написал около 1300 стихотворений, и не считая открывших его публикаций в толстых журналах (которые в девяностые, да и сейчас тоже, на каждом углу не продавались) успел опубликовать всего один сборник в 41 стихотворение. Стихи прекрасные, очень уральские, очень нуарные, очень богатые разным поэтическим мясом. В моем вставшем на паузу проекте "Поэтическая география" я прокомментировал одно из моих любимейших стихотворений Рыжего - "Я работал на драге в поселке Кытлым", читайте:). Несмотря на краткость жизни, Рыжий стал легендой, что связано, на мой взгляд, не только с высоким качеством его стихов в принципе, но и с тем, что это стихи о Екатеринбурге, городской миф о поколении и ландшафте восьмидесятых-девяностых. Сам он поучаствовать в его конструировании едва ли успел, да и дело ли это гения. Гению почти всегда нужна инфраструктура - профессионалы, которые им увлекутся и не дадут забыть остальным. С 2009 по 2022 год о Рыжем было опубликовано шесть книг. Подавляющее большинство их авторов и составителей - Юрий Казарин, Алексей Мельников, Никита Быстров и Татьяна Арсенова - екатеринбуржцы, и только Илья Фаликов - москвич. Это очень подкупает в Екатеринбурге - свои мифы город культивирует и у него для этого есть умения и возможности. Книги о Рыжем есть ВЕЗДЕ, я вчера видел целую подборку в "Никто не спит". Это в продолжение темы Мамина-Сибиряка, Чусовой и т.д. Тюменцы только нерешительно ходят вокруг Распутина и Немирова, ой, неоднозначные фигуры, про тюменскую грязь я и не говорю, уральцы же смело берут в оборот темные и трагические темы - уралмашевская группировка, перевал Дятлова, эпидемия сибирской язвы, все это положительно работает на городской образ - суровый, как утесы на Чусовой, и яркий, как осеннее солнышко над дражным полигоном. Рыжий тоже писал о Свердловске, в общем, как о таком контрасте - улыбающаяся во весь рот на крыше едущего в уральское никуда вагона юная шпана. Читатель, будь как екатеринбуржцы.