Второй президент Армении Роберт Кочарян, выступая в суде, прокомментировал выдвинутые против него обвинения, рассказал о встрече с высшим армейским руководством накануне событий 1 марта 2008 года и объяснил мотивы, побудившие его объявить чрезвычайное положение.
Происходящий процесс экс-президент охарактеризовал как «театр абсурда», подчеркнув, что все его шаги полностью опирались на действовавшую тогда Конституцию и преследовали единственную цель — сохранить государственность.
«Ни следствие, ни прокуратура до сих пор не пояснили, в чём конкретно выразилось превышение моих должностных полномочий», — сказал Кочарян.
Возвращаясь к решению ввести режим ЧП вечером 1 марта, он отметил, что обстановка стремительно ускользала из-под контроля и требовала незамедлительных действий.
«К моменту подписания указа горело уже порядка 40 автомобилей, несколько десятков военнослужащих получили осколочные ранения, а один капитан находился в крайне тяжёлом состоянии… Теперь следователь, пятнадцать лет спустя, утверждает, что этого недостаточно. Напомню, в полицейских войсках тогда проходили срочную службу ребята 18–19 лет. И теперь, по прошествии стольких лет, я говорю: нужно это было или нет, правильно или неправильно… Это находилось в границах моих полномочий. Повторю: не сделай я этого в тот момент, сегодня меня точно должны были бы судить за бездействие», — подытожил Кочарян.