Дружба на фронте - это быть ответственным за боевого товарища и брата. Но страшное - это, когда приходит беда и время умирать или хоронить. Через мои глаза, руки, мысли прошли разные подразделения спецназа, разведки, авиаполков и авиадивизии, снайпера, инженерные подразделения, группы операторов, ФСБ, Собра, Танковые, РВСН, ПВО, даже подводные лодки. Не верите? Пролистайте канал, десятки тысяч отгрузок.
Но в голове штурмовики, на связи 24/7 с саниструкторами, простите, но я помню момент у Антоновского моста и заход роты Z.
Триста спартанцев, да, я пожал тогда каждому руку… теперь во снах их лица. Майор, капитан, полковник - все из красной зоны….. шел 2022 год.
Они добровольцы, никто никого не гнал, тем более не охранял. Я помню их обмундирование, их оружие. Я раздавал сигареты перед боем….. Боже, идут слезы, пишу, а они сука идут, эти слезы... Помню разговор:
Зачем тебе это надо, почему ты тут? - спрашивал Тимур штурмовик, ранее капитан сотрудник госавтоинспекции.
Я так решил…, - произнес я.
И его взгляд, изучающий, немного удивленный. Он не понимал, как и многие другие, что двигало мной. Может, искал ответы в моих глазах, пытался разгадать мотивы, которые привели меня сюда, в этот ад.
А я и сам не знал наверняка. Просто чувствовал, что должен быть здесь, рядом с ними.
Тимур погиб через неделю, прикрывая отход группы.
Его лицо, застывшее в предсмертной гримасе, до сих пор стоит перед глазами. Как и лица других – молодых, полных сил, верящих в победу. Все они стали частью моей памяти, неотъемлемой частью меня.
Я помню каждый взрыв, каждый крик. Запах пороха, крови и смерти навсегда въелся в мою душу.
И слезы – это не слабость. Это боль. Боль за тех, кого мы потеряли.
Архангельский Г.Е.
Post #28731
473
- 😢 8
- 🙏 6
- ❤ 4
- 😱 2