23 сентября 1862 года в Москве, в кремлевской придворной церкви Рождества Богородицы венчались отставной поручик, граф Лев Толстой и 18-летняя дочь придворного московского доктора Софья Берс.

Софья Андревна, Сонечка, была не первой избранницей Толстого. Он давно уже хотел жениться, и все никак не мог выбрать, на ком. Долго присматривался к соседке по имению, Валерии Арсеньевой. Потом были Екатерина Тютчева (дочь поэта), княжна Щербатова, княжна Львова… «Я изо всех сил желал влюбиться, и никакого!.. Что это, ради Бога? Что я за урод такой?» — тревожился граф.

Кстати, в дом Берсов он стал ездить ради очередной барышни, в которую старался, да все никак не мог влюбиться — Лизы, старшей Сониной сестры. И ездил к ней целый год, но безрезультатно: «Лиза Берс искушает меня; но этого не будет. Один расчет недостаточен, а чувства нет».

18-летняя Соня, как и многие барышни той эпохи, баловалась литературой и даже написала целую повесть. Собственно, с чтения этой повести и началось стремительное сватовство: в описании главного героя Толстой узнал себя. Однажды он мелом начертал на ломберном столике: «в. м. и п. с. с. ж. н. м. м. с. и н. с.» и попросил Соню прочитать, подсказав всего несколько слов. А она догадалась: «ваша молодость и потребность счастья слишком живо напоминают мне мою старость и невозможность счастья». В тот вечер в его дневнике появилось: «Я влюблен, как не думал, чтобы можно было любить. Завтра пойду, как встану, и все скажу или застрелюсь».

Софья Андреевна буквально положила всю свою жизнь на алтарь служения мужу, что зачастую угнетало ее. В своих дневниках она писала: «Я служила гению почти сорок лет. Сотни раз я чувствовала, как во мне пробуждается моя интеллектуальная энергия и всевозможные желания – стремление к образованию, любовь к музыке и искусству... и снова, и снова я подавляла и душила эти желания... все спрашивают: "но почему такой бесполезной женщине, как ты, нужна интеллектуальная или художественная жизнь?". На этот вопрос я могу только ответить: "я не знаю, но вечно подавлять ее ради гения – большая беда"».

Софья Андреевна, конечно, не была «бесполезной». Увлечено занималась преображением семейной усадьбы (в 1889 году высадила на территории усадьбы почти семь тысяч елей и 5300 дубов, а еще через два года пополнила коллекцию хвойных растений соснами, туями и пихтами), писала повести и детские рассказы, несколько раз правила «Войну и мир» (что, учитывая почерк Толстого, уже подвиг), была мужу и литературным агентом, и секретарем.

Она пережила мужа на 9 лет. Хлопотала, чтобы император купил у нее Ясную Поляну, запрашивала два миллиона, жаловалась, что дети обнищали и не могут прокормить внуков. Ее желание исполнено не было, зато удалось получить от правительства пожизненную пенсию. Что же касается внуков, их будущее удалось обеспечить продажей за 400 тысяч прав на собрание ранних сочинений Льва Николаевича издателю Ивану Сытину.