«Картины дружеских связей», закрывавшей второй конкурсный день «Маяка», хлопали на титрах также страстно, как накануне вечером «Фейерверкам днём».
Только природа аплодисментов была разная. Там фильм, скорее, массовый, для души, здесь исключительно - для своих, большинства зрителей фестивального зала

После показа «Картины дружеских связей» - впечатления зрителей, связанных с киномиром - сводились к таким эмоциям: «вы меня погрузили в мою молодость», «абсолютный шедевр, автофикшн, только в кино», «жизнь, надежду на будущее, даёт ваш фильм».
Соня Райзман - режиссёр-дебютант, закончила ГИТИС, (мастерская Леонида Хейфеца), потом училась у Алексея Попогребского в Московской Школе Кино, снималась в кино и в сериалах, и вот сняла кино из жизни своих бывших однокурсников, товарищей-друзей, мужа Руслана Братова, который также в фильме снимается. Более того, производство фильма - компания «Озеро» - это всё тот же мир. До этого про «Озеро» я знала, как про независимое театральное объединение, к примеру, на их спектакль «Три сестры» в пространстве «Внутри», очень трудно попасть (какой там дуэт Марии Смольниковой (Маши) и Максима Виторгана (Вершинин) и другие роли), Гоша Токаев театральный - в этом фильме уже
киноартист… Теперь «Озеро» и в кино)

Мир в «Картинах дружеских связей», понятный и близкий, как для участников фильма, так и для сидевших в зале кинематографистов и тех, кто в близсуществующих окрестностях. Сцены творческих терзаний, гримёрки, «приветы» - пасхалки (фото Льва Зулькарнаева висит над «переформатированным» «Чиполлино», Лев сыграл в лихом «Экспрессе», режиссёрском дебюте Руслана Братова), атрибуты киношной жизни («за 4 недели нам нереально смонтировать полный метр»), как приходится искать новые формы (Монтекки и Капулетти, как два клана - фруктовые и огородные, а пушкинская «мёртвая царевна» на пробах тянет на «групповуху» в
сексуальном контексте), импровизировать на репетициях Мастера (Евгений Цыганов), петь хором под гитару интеллектуальный шансон из репертуара Дины Верни… Зал хохочет, хотя вот попроси на следующий день
воспроизвести цитату - над чем посмеяться, вряд ли получится. Скетчи не выделяются, истории-короткометражки, можно потом пересматривать фильм, вслушиваться и рассматривать, но
эффект его энергетики и эмоциональной силы - здесь и сейчас. Фоновое ощущение атмосферы актёрской жизни, отодвигают основное вглубь. Далеко от начала. Маша и Саша. Ещё и коллеги по сцене, играли в одном спектакле. Давний роман. Саша не рискнул это сказать Маше в реальной жизни, сообщил на камерной сцене на этюдах у Мастера и перед друзьями: я получил визу и утром уезжаю. Год не обозначен, но в общем и так понятно.
Маша - Мария Карпова, Саша - Александр Паль. Он вернулся, отмена отмен, хорош невозможно, как и был. Обаятельный, немного замороженный, лиричный, органичный своему Саше. Вот тут они. Мария Карпова - восторг. И её Машу хорошо понимаешь, видя первый шок от Сашиных слов. «Принёс событие», с невесёлой ухмылкой называет он это актёрское «техзадание» у мастера. А мёртвая кошка в начале фильма - это как пролог- метафора умирающей любви

Соня Райзман создала в кадре общий гул
времени и новеллы дружеских связей. Будут ли они интересны среднестатистическому зрителю - вряд ли, да и с прокатом тут не угадать с нынешними-то
реалиями. А как «кино не для всех», этот фильм сделан замечательно и финал отличный (я всё ждала там трагедии, забытого загранпаспорта, как вариант, но, к счастью, ошиблась). С доставанием ключа с улицы, конечно, пережали, на мой взгляд, это уж совсем очень киношный приём, но в общую стилистику зарисовок про отношения бывших однокурсников - сцена в качестве ударной - вписалась.
Фильм чёрно-белый, съёмка стильная, как будто с киноевропейским покрытием. Москва в кадре и в диалогах…
Лена Афанасьева подметила верно, тоже была такая мысль в голове: «Кто знает, может, полвека спустя это будет восприниматься как сцены вечеринки из «Июльского дождя». А может и не будет…».
Тут важно, чтобы голову не снесло от оваций зала и не было ощущения своей особенности под ободряющий смех в мире дружеских связей