Сибирский разрез кампании-2026: меньше тревожности, больше конкуренции

Коллеги во главе с Дмитрием Орловым фиксируют несколько важных федеральных трендов парламентской кампании-2026. Если смотреть на них из регионов Сибири, картина получается довольно показательной.

Главный фон кампании — снижение общественной тревожности. Это расширило пространство для «Единой России»: партия смогла работать не только со своим базовым электоратом, но и с «новыми колеблющимися» — городскими, умеренно-протестными, социально чувствительными группами. Ключевой ресурс ЕР — системность, социально-экономическая повестка, инфраструктура, модернизация здравоохранения, образования, муниципальной среды.

Для Сибири это особенно важно: здесь запрос на развитие территорий, дороги, медицину, рабочие места и поддержку промышленных/ресурсных центров традиционно сильнее абстрактной федеральной риторики.

Второй тренд — отсутствие единого лидера на протестном фланге. КПРФ остается главной оппозиционной силой, но уже без прежнего монопольного преимущества. ЛДПР усиливается в ряде дальневосточных и сибирских регионов, а «Новые люди» прибавляют в крупных городах, но не становятся единственным центром притяжения городского протеста.

В сибирском разрезе это видно на нескольких примерах:
— Иркутская область остается одним из традиционно сильных регионов КПРФ. Здесь коммунисты сохраняют заметный отрыв от других оппозиционных игроков.
— Алтайский край выступает территорией повышенной конкуренции: КПРФ сохраняет позиции, но ЛДПР активно работает с аграрно-индустриальной и протестной повесткой.
— Красноярский край также попадает в группу регионов, где на протестном фланге ключевая борьба идет между КПРФ и ЛДПР.
— Тыва, напротив, демонстрирует патерналистскую модель: низкий уровень электоральных рисков для власти, ставка на инфраструктуру и молодежную повестку.
— Томская область сохраняет значение для либерального сегмента, прежде всего для «Яблока», с его экологической и городской повесткой.
— Омск обозначен как потенциально важная точка будущей муниципальной конкуренции в 2027 году.

Отдельный вывод — ослабление «Справедливой России». Партия теряет позиции даже там, где раньше могла претендовать на устойчивый протестный или социальный электорат. Для Сибири это означает перераспределение части умеренно-протестных голосов между КПРФ, ЛДПР и частично «Новыми людьми».

Итог: Сибирь остается не просто электоральной периферией, а одним из пространств, где федеральные тренды проявляются наиболее рельефно. Здесь одновременно видны запрос на сильную социальную политику, конкуренция за протестного избирателя и растущая роль региональной инфраструктурной повестки.