​​Сегодня День памяти жертв политических репрессий.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ БЕСЕДИНОЙ ДАРЬЕЙ СТАНИСЛАВОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА БЕСЕДИНОЙ ДАРЬИ СТАНИСЛАВОВНЫ. 18+

Чем мы дальше от 1937 года, вообще от тоталитарного ХХ века, тем заметнее, как государство всё увереннее отодвигает тему репрессий на третий план. Где-то — самостоятельно, где-то — глядя сквозь пальцы на всяческие инициативы снизу, часто сомнительные с точки зрения закона.

Архивы практически недоступны, даже родственникам репрессированных всё реже удаётся выудить оттуда информацию.

Музею ГУЛага уже почти год не позволяют нормально работать.

То тут, то там не пойми кто срывает таблички «Последнего адреса», а органы власти при этом делают вид, будто так и надо.

«Возвращение имён» у Соловецкого камня последний раз состоялось аж в 2019 году. Дальше ему якобы мешает ковид.

Наконец, и это, может, самое важное — медленно, но верно меняется язык, которым власть говорит о советских репрессиях. Репрессии, если слушать нынешние официальные речи, были чем-то вроде стихийного бедствия. Случаются наводнения и землетрясения, а вот в 1937 году как-то сами собой сотни тысяч человек погибли. Ни слова уже не говорят о том, откуда взялись репрессии.

Но нет, государственные репрессии — это не природный катаклизм. Они стали возможными только в сознательно выстроенной специально для этого системе. Её создатели прекрасно отдавали себе отчёт в том, чего они хотят добиться. И добились.

Никто из жертв репрессий не лишился здоровья и жизни сам по себе. Люди попадали в государственные жернова не случайно и не нарушив какой-либо закон. Об этом сегодня тоже нужно помнить.