_
Простите, что долго не постил — защищал диссертацию: теперь я с дипломом! Хороший повод, чтобы наконец ответить на вопрос: «хто я?» Хочу себя называть архитектурным антропологом. Попробую (сам для себя) объяснить, чем я могу/хочу заниматься.
1) Прикладная антропология, или этнография для архитекторов.
Её задача — собрать данные о том, как люди используют пространство (или говорят о нём), чтобы сделать более привычные/удобные для пользователя проекты (или, скорее, чтобы архитекторы могли успешнее продать свой проект людям:).
2) Антропология архитектуры.
Её цель — сделать вывод о социальных процессах или даже устройстве общества по тем зданиям, которые его члены строят и в которых живут. И наоборот — как произведённая обществом материальность влияет на отношения в нём (это, правда, чаще называют антропологией инфраструктуры).
3) Антропология архитекторов.
Её задача — понять, как устроена индустрия строительства глазами её участников. Чтобы связать различные практики, убеждения и отношения в профессиональном сообществе с теми результатами, которые оно производит.
4) Антропология города (и села).
Изучает повседневные взаимодействия людей в среде и то, как в ходе этих отношений они наполняют свою реальность смыслом, чтобы понять, как разные люди умудряются жить вместе и (не)формировать сообщество: конфликтуя, но и договариваясь.
5) Архитектурная антропология.
Это — самая интересная мне область. Тут исследуется непрекращающийся процесс обживания: взаимодействия между людьми, материалами, временем и пространством, в которых формируется обитаемый мир. Здания здесь выступают не просто ареной, застывшей пространственной проекцией культуры и политики, как для антропологии архитектуры, но сами по себе являются отношениями.***
Цель — разгадать те неявные правила и договорённости, которые поддерживают в этих отношениях хрупкий баланс. А это можно сделать только, приняв в них личное участие.
Родоначальником дисциплины можно считать сэра Патрика Геддеса. Он известен как создатель мастер-плана Тель-Авива, но вообще-то он был архитектурным антропологом, хотя сам так себя не называл. В 1892 году он приобрёл старую башню в центре Эдинбурга и сделал в ней свой гениальный инструмент — социальную обсерваторию, или The Outlook Tower.
Наверху башни расположилась камера-обскура, которая фокусировалась на разных районах города и проецировала изображение на стол. Каждый из шести нижних этажей имел тематическую музейную экспозицию о городе, Шотландии, англоязычном мире, Европе и планете.
Благодаря школьной программе по литературе нам несложно представить, как выглядели европейские города индустриализации XIX века. Труднее — вообразить, что чувствовали и говорили состоятельные жители Эдинбурга, которых Геддес гнал на 7-й этаж по лестнице и, не давая им отдышаться, просил изучать real-time изображение сегрегированных районов вилл и рабочих трущоб — и комментировать увиденное. Как менялись их нарративы о городе, когда они спускались вниз, пройдя через каждый "этаж мироздания"? Наконец, чем их рассказы отличались от того, что можно было услышать от бедняка, прошедшего этим же маршрутом? А что будет, если пойти не сверху вниз, а в обратном направлении?
Спустя 10 лет на основе наблюдений Патрик Геддес написал свой трактат Civics, «граждановедение», в котором провозгласил прорывные градостроительные идеи.
Примерно так и работает архитектурный антрополог: здание в его руках становится провокатором, участником социального эксперимента. Это совершенно не обязательно должна быть башня — подойдёт и простенький чукотский коттедж. Что-то такое буду делать, о чём-то таком и буду писать. А вам спасибо, что вы со мной!Но главное — он впервые использовал архитектуру как инструмент исследования человека.
*
Stender M., Hagen A. L.. Architectural anthropology: exploring lived space. – Routledge, 2021.
Burton N., Fraser H. Mirror Visions and Dissolving Views: Experiments of Patrick Geddes. – 2006.
Geddes. Civics: as applied sociology //The Sociological Review. – 1904.