Архитектурная память

📎 ГЭС-2

Преобразование бывшей трамвайной электростанции ГЭС-2 на Болотной набережной в современный Дом культуры – удачный пример ревитализации промышленного объекта культурного наследия и наполнения его новой функцией.

Станция была возведена в 1904-1908 годах по соседству с водочными складами для обеспечения электроэнергией городской трамвайной сети. Автором проекта стал Василий Башкиров, а за сложные инженерные конструкции отвечал Николай Сушкин. Неорусские мотивы же в оформлении фасадов должны были вписать здание в окружающую историческую застройку центра рядом с Кремлём.

В течение XX века здание неоднократно менялось и к 2006 году постепенно пришло в упадок. Для его восстановления был приглашен известный итальянский архитектор Ренцо Пьяно – автор Центра Помпиду в Париже, который с ГЭС-2 снова использует свой характерный прием: обнажает и выводит инженерные конструкции на передний план.

Он разгружает здание от всего лишнего, делает крышу прозрачной и максимально наполняет его естественным светом и воздухом. Благодаря лёгкости белого цвета и панорамному остеклению границы здания размываются, и внутреннее пространство перетекает наружу, наполняясь городской природой. С одной стороны это река с безбарьерной линией набережной, а с другой, этот эффект усиливают тонкие стволы молодых берёз специально высаженной рощи, которые также перекликаются с белыми инженерными конструкциями. Ренцо Пьяно вновь делает акцент на цветных трубах, как в своём знаменитом Центре Помпиду, но в этот раз использует только синий как символ воздуха, гармонично вписывая их в небо.

Все вместе это создает ощущение парадной промышленной усадьбы в центре города, а новая роль здания как многофункционального культурного пространства также отражает идею связей — между людьми, историей и природой.


#индустриальнаяархитектура #ревитализация

📎 АРХ МОСКВА 2026

Тема Арх Москвы этого года — «Идеал» как главная движущая сила архитектурного творчества, объединяющая функциональность, социальную значимость, эстетику и саму трансцендентную суть творческого процесса.

Выставка-форум в поисках того самого неуловимого и такого разного для всех идеала выстраивается поэтапно с раздела, где показ Москвы в движении через архитектуру московского транспорта продолжают поиски личных идеалов состоявшихся архитектурных мастеров и их рефлексия на тему уже реализованных объектов.

Раздел NEXT предлагает новым игрокам — молодым бюро — через язык утопии отбросить любые ограничения в создании идеальной модели за пределами возможного. В стремлении к идеалу тут можно, например, ваять молотком дом мечты, отсекая лишнее.

Кому не пришлось избавляться от рамок, так это студентам в секции ПОСЛЕЗАВТРА: по-юношески смело они самовыражаются на тему вертикали в архитектуре, символизирующей развитие, успех и движение ввысь. Здесь особенно заметна метафора книжного небоскрёба с прикладной и одновременно ироничной подборкой.

Финальным звеном стало футуристичное высказывание куратора выставки этого года Тимура Башкаева с его Москвой будущего 2060, где предметно без абстракций изложен план превращения Москвы в идеальный город. С помощью градиентного подхода к потенциалу территорий он балансирует между сохранением исторического центра, вертикальной застройкой вокруг него и малоэтажным пригородом.

Важно, что в насыщенной дискуссионной программе также затрагиваются такие острые темы, как спасение оригинальной конструкции Шуховской башни.

Куратором следующего года станет искусствовед, историк архитектуры Елизавета Лихачева. И в этом вся интрига, ведь первое, о чем она заявила: «Архитектуры не будет!»


#событие

📎 СРЕДА ОБИТАНИЯ

В своей книге «Среда обитания. Как архитектура влияет на наше поведение и самочувствие» («Альпина Паблишер») канадский учёный, специалист по когнитивной нейропсихологии и психогеографии, Колин Эллард рассматривает окружающую нас среду как важный ресурс влияния на психику человека.

Используя научные методы и междисциплинарный подход психогеографии повседневной жизни, он исследует, как человек воспринимает своё жилище и другие здания — где и почему ему становится грустно, тревожно и страшно, а в каких местах он проникается любовью и благоговением перед архитектурой.

При этом для автора принципиально не свести трепет от произведений архитектуры к простой системе уравнений, а удержать баланс между выводами учёных и творческой мыслью архитектора и не свалиться в создание очередной «машины для жилья», как когда-то уже было на пике расцвета конструктивизма.

Другая важная тема – риски и потенциал для злоупотреблений новыми технологиями в управлении пространством и ощущениями человека в нем. Технологии все глубже проникают в нашу жизнь: они определяют наши перемещения, желания потребления и чувства в общественных зданиях, регулируют системы умного дома и интернет вещей, а их данные могут синхронизироваться с данными пользователя. Это породило концепцию адаптивной архитектуры, превращающей бездушную постройку в «чуткий» дом, способный реагировать на физико-психические особенности человека и изменяться под них, вплоть до формы здания.

Однако учёный предостерегает, насколько нужен такой «эмоциональный протез», с помощью которого можно подкрутить положительные эмоции и приглушить отрицательные, и в какой момент мы рискуем передать руль управления от собственной жизни: возможность выбирать, ошибаться и реагировать спонтанно, а значит оставаться людьми с собственной идентичностью.

По его мнению, создание геоориентированных индивидуальных стресс-карт также может привести не только к снижению перегрузок, но и избеганию самой жизни с ее полным спектром переживаний и обновлением опыта, и главное - тренировки адаптивности ко всему неожиданному и новому. В идеальном утопичном мире с его синтетической мини копией в телефоне, мы рискуем обесценить уникальный, многообразный и аутентичный оригинал.

Спустя десять лет с момента написания книга читается интереснее в контексте произошедших изменений: эйфория от технологий сменилась реальными последствиями от их переизбытка, а ценность «человеческого в человеке» обострилась и вышла на передний план.

#книга