Arcanum: Bert🌹Selena

Селена не спешила открывать глаза, потому что знала: стоит ей это сделать, как она встретится с его обаятельной улыбкой, которая всегда так её смущала.
Губы Берта спустились ниже. Остановились на груди. Селена тихо зашептала его имя, пальцы сомкнулись на его макушке, стягивая волосы. Поцелуи становились всё интимнее. Селена ощутила горячее дыхание на своём животе.
Мужские руки сжали ягодицы, ласково погладили ноги, внутреннюю сторону бедра. Селена растегнула его ремень. Он снял рубашку, бросил в сторону. Селена выгнула поясницу, подалась навстречу.
Она обняла Берта за спину, прижимаясь оголённой грудью к его, укусила мочку уха, когда почувствовала его в себе.

Он видел её второй наз в жизни, но тело и сердце говорили о другом. Ему не хватало её. Не хватало так сильно, что Берт удивился, как мог спокойно жить без неё раньше. Он прижал её к себе ещё ближе и поцеловал.
Влажные губы ласкали друг друга, горячее дыхание смешивалось между собой. Тихий шопот, страстные, почти до сладостной боли касания.
Берт осторожно подтолкнул Селену к кровати, навис над ней, чуть задержался, глядя ей в глаза.
– (шёпотом) Всё как в тумане. Как мы к этому пришли?
– С тобой всегда так.
Они снова поцеловались, но уже торопливо, будто кто-то мог их разлучить.

– Ты не настоящий рыцарь. Это лишь игра.
Теперь настала очередь Берта не спеша приближаться к ней.
Он ни на мгновение не отводил от Селены взгляда.
– Для тебя это игра?
– В некотором роде.
– Но не для меня.
– Тогда не играй. Будь настоящим. Только не отварачивайся.
– Не буду. А ты не отвернёшься, если узнаешь меня нового?
Он обхватил её за талию, почти шепча эти слова ей в губы.
– Не отвернусь. Ни разу не отворачивалась.

– Что ты делаешь?
– В этом мире ты поглупел?
Она сделала ещё шаг назад. Лямки упали, сначала оголяя плечи, но затем утягивая за собой верхнюю часть платья, обнажая ещё и часть груди.
Берт тихо втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы. Он молчал и только смотрел, внимательно, опьянённо.
Платье, на мгновение задержавшись на её бедрах, упало на пол.

«Арканум»

Селена сжала его руку, удерживая подле себя.
– Я понимаю, у тебя не укладывается всё это в голове. Но я тебя знаю. И ты меня тоже.
Она положила его раскрытую ладонь к себе на грудь, туда, где билось сердце.
– У меня больше нет сил ждать, притворяться, что ты для меня ничего не значишь. Я потеряла тебя в том мире, но больше не намерена. Я выплакала все слёзы, что у меня были. Больше не заставляй меня плакать, Берт. Только попробуй.
– Я был таким козлом?
– Ты был ужасным козлом, Берт.
Селена сделала шаг назад, не отрывая от него взгляда:
– Или не был... попробуй вспомнить и это.

– Вдохни. Вспомни, Берт.
Берт помедлил, но в итоге выполнил просьбу. Взгляд его изменился: сначала глаза засветились от радости и счастья их встречи, от наполненности их общего прошлого. Но затем лицо омрачили печаль и сожаление.
– Почему мне кажется, что это не тот мир, где мы должны были встретиться?
Селена проглотила ком, возникший от этих слов, и прохрипела:
– Главное, что мы встретились в этом.
Берт вдруг обхватил шею Селены и притянул к себе. Их губы соприкоснулись в страстном поцелуе. Они нашли друг друга и бдут находить снова и снова, чтобы не забывать, кто они.

Берт вздрогнул, вскочил с постели и отпрянул, будто ожидал, что Селена достанет револьвер.
– Не бойся, это всего лишь цветок.
Она протянула ему подарок ведьмы.
– Как мило, ты даришь мне цветы?
– Не совсем.
Он задумчиво повертел в руках цветок, затем посмотрел на Селену, медленно оглядел её.
– У тебя очень милые ножки.
Селена не знала, возмутиться ей или рассмеяться в ответ на этот комплимент.
– Я увидел тебя там, в таверне, и, кажется, умер от твоей красоты... А потом всё думал о тебе и думал.

– А ну иди сюда!
Мужчина вновь полез с кулаками, но Берт развернулся, и за этим последовал стремительный удар в челюсть. Торговец упал без сознания. Берт склонился над ним и, всё так же улыбаясь, сказал:
– Меня можно ударить, только если я ударю в ответ, мой друг.
Он достал из кармана мешочек с монетами и бросил на пузо торговцу.
– Забери, если так нужно.
Заметив, что на него смотрит весь паб, развёл руки в стороны и сказал:
– Да всё-всё, ухожу.

Не поднимаясь, посмотрел на неё снизу вверх.
Его голова была едва ли не между её ног, и он не преминул этим воспользоваться. Взгляд игривых глаз медленно переместился к ней под юбку.
– Вот же!.. – Селена пнула его в плечо.
– Больно же!
Берт тут же вскочил, поправил одежду и галантно поклонился.
– Прошу простить за мою наглость.
Прикоснулся к груди и, изысканно прочертив рукой в воздухе. представился:
– Бертилак де Хаутдезерт. Можно просто Берт.

Берт игрался с торговцем. Делал вид, что порывается бежать налево, затем направо, и смеялся над тем, как тот повторят его движения.
– Да ладно тебе, неужели ты такой бестолковый? Беги в другую сторону!
– А-А-А!
Торговец тут же последовал совету вора и ринулся за ним с другой стороны.
– Ой!
Берт попытался ускользнуть, но тот успел схватить его за шиворот, развернуть к себе и ударить по лицу.

Таролог опустил голову. Его лица не было видно, но в тишине можно было расслышать, как он усмехнулся.
– Ты встретишь девушку по имени Лилит. Она будет искать меня.
Он помолчал, затем добавил:
– Помешай ей добраться до меня.

Я пошатнулся, сжал руку в кулак:
"Он хочет использовать меня! Кто эта девушка? Зачем ей идти к нему?!
– Ты выполнишь наш уговор?
– Ты же знаешь, обещания священны.

– Что вы сделали?!
– Ты умер, чтобы возродиться. Готов ли ты к новой жизни?
Я постучал по груди, пытаясь вытеснить боль, что росла во мне уже многие годы. Боль, что отравляла мне жизнь.
– Но тоска никуда не ушла.
Таролог протянул мне маленькую картину, умещающуюся на ладони. Она была сделала из диковинного материала, а на ней точно живая, замерла девочка. Один взгляд на неё, и боль пронзила меня сильнее. Она была острее меча и жгла больнее огня.
– Кто это?
– Твоя сестра. Я заточил её и стёр тебе память. Твоя боль – это тоска по ней.
– Зачем?! Зачем вы это сделали?!
– Не бойся, я освобожу её для тебя. Вы сможете уйти, никто вас не тронет.

– Ты знаешь почему ты здесь?
– Я потерял ориентир.
– На что ты готов пойти. чтобы узнать причину своей тоски?
– На всё! Я готов на всё, мой повелитель.
– Да будет так!

Таролог выхватил у меня топор и одним махом отсёк мне голову.

Нищий, жалкий, потерянный, ночевал на улице, не зная, отчего мою грудь разрывает эта дьявольская боль.

Если бы не топор в моих руках, меня давно бы схватили и продали в рабство. Так поступали со всеми бесхозными бродягами.

Я начал проигрывать, но, чтобы не лишиться хлеба, мне приходилось искать должников в ночи, чтобы вернуть удар. Вернуть деньги и свою работу.

– Сдохни!
…
– Эй, ты даже не отбиваешься!

Но проигрышей становилось всё больше. Я не мог так продолжать.

– Ты такой же ублюдок, как и я. Тебе тоже плевать на эту семью. Они просто тебе заплатили.
– Может, и заплатили, но это не значит, что мне плевать. Всё-таки я рыцарь.
– Рыцарь, как же.

Я выбивал из должников их грехи и деньги. Такова была моя работа.

Ко мне приводили спившихся рыцарей, забывших о чести, ушлых торговцев, предателей королевства. В моих руках всегда был зажат топор с засохшей кровью на лезвии. За ухом торчала веточка падуба, что рос у отчего дома. Я готов был бороться с любым, кого приведут ко мне.

И я всегда выигрывал.

– Не тревожься. Мы справимся.

И в голове сидела лишь одна мысль: "Это я виноват... это я виноват... это я"

Ему настоятельно порекомендовали обратиться к психологу, но Берт ни разу не вышел из дома.

Повсюду валялись коробки из-под пиццы и китайской лапши. Он только и делал, что пил пиво и вспоминал, вспоминал, вспоминал... Каждый свой сделанный шаг, каждый надрез, каждое сказанное слово во время операции. Берт не мог понять, где допустил ошибку, но почему-то был уверен, что во всём виноват именно он.

Длинный протяжный писк был тому доказательством. Берт вышел в коридор, пошатываясь, будто пьяный. Сорвал с рук перчатки и, прижавшись к стене, сполз на пол.

Кто знает, что произошло? Дрогнула рука? Отупевший от недостатка сна мозг совершил ошибку? Или всему виной излишняя самоуверенность? А может, девочку нельзя было спасти? Никто точно сказать не смог. Расследование не выявило врачебной ошибки, но Берт сам вынес себе приговор.