#PLP_Недействительность
#PLP_Сделки
В деле о банкротстве кредитор, не являвшийся стороной оспариваемой сделки, ограничен в доказывании и вправе опираться на совокупность косвенных доказательств, а бремя опровержения обоснованных сомнений переходит на должника и выгодоприобретателя (Постановление АС ВВО от 26 мая 2026 года по делу № А43-21119/21).
📝
Что произошло. Кредитор ПАО «Сбербанк России» в рамках дела о банкротстве Кузнецовой Л.А. оспорил два договора купли-продажи одного автомобиля BMW: первый — с Купаевой Т.Е. (сентябрь 2020), второй — с Федоровым Д.А. (апрель 2022). Суд первой инстанции признал оба договора недействительными; апелляционный суд отменил определение и отказал в удовлетворении заявления, сославшись на неопровергнутость факта перехода права собственности к Купаевой.
В чём ошибка. Обе инстанции не выполнили требования о полном, всестороннем и непосредственном исследовании доказательств. Апелляционный суд отдал немотивированный приоритет пояснениям заинтересованных участников сделки — Кузнецовой и Купаевой — проигнорировав их противоречие с совокупностью косвенных доказательств, представленных Банком (отсутствие перерегистрации, данные РСА о страхователе). Суд первой инстанции не оценил, почему должник, утверждая о продаже автомобиля в сентябре 2020 года, не предпринял мер по снятию его с учёта в установленный законом десятидневный срок, не исследовал использование автомобиля после 2020 года, формально отклонил ходатайство о почерковедческой экспертизе без мотивов и не дал правовой оценки доказательствам из РСА. Кроме того, оба суда оставили без внимания, что договор с Федоровым заключён после введения процедуры банкротства — в нарушение запрета статьи 213.25 Закона о банкротстве, и не установили обстоятельства, необходимые для квалификации сделки по пункту 2 статьи 61.2 (аффилированность, соответствие цены рыночной стоимости, реальность передачи средств).
Позиция кассации. Для дел о банкротстве при оспаривании сделок характерен повышенный стандарт доказывания; признание обстоятельств доказанными исключительно на основании пояснений заинтересованных участников, стремящихся создать видимость действительности сделки, недопустимо. Банк, как независимый кредитор, ограничен в возможностях доказывания и вправе опираться на совокупность косвенных доказательств. При этом бремя опровержения обоснованных сомнений кредитора переходит на должника и сторону, получившую выгоду от оспариваемой сделки. Непредставление этими лицами достоверных и допустимых доказательств, помимо устных пояснений, не может оцениваться в их пользу. Одновременно суд округа указал, что для вывода о недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы установление её направленности на причинение вреда кредиторам, осведомлённости другой стороны об этом и фактического причинения вреда — обстоятельства, которые ни одна из инстанций не установила.
Для практики. При оспаривании сделок в банкротстве кредитору следует формировать доказательственную базу из совокупности косвенных улик: отсутствие перерегистрации, данные страховых организаций, налоговые и штрафные документы, подтверждающие, что имущество фактически оставалось в распоряжении должника. Бремя опровержения этих обстоятельств возлагается на должника и выгодоприобретателя, которые должны представить не только устные пояснения, но и объективные доказательства (платёжные документы, переписку, договоры эвакуации). Ходатайство о судебной экспертизе должно быть мотивировано, а его отклонение — обосновано. При наличии сделки, совершённой после введения процедуры банкротства, необходимо учитывать императивный запрет статьи 213.25 Закона о банкротстве.
Судебная практика всех остальных округов