Почему российская пропаганда проигрывает Западной? Журналист Владимир Дергачев специально для Детей Арбата

СВО высветила одну из самых больших слабостей российской власти — более слабую по сравнению с Украиной / коллективным Западом военную пропаганду, что признают многие военкоры. В глобальном смысле эта тема, как и с российской мягкой силой, упирается в проблему с выстраиванием идеологических нарративов и дефицитом инструментариев для тонкой манипуляции общественным мнением, как внутри страны, так и на внешнем рынке.

Чтобы понять в чем проблема с инструментами для тонкой работы российской мягкой силы и агитации в медиа, нужно пристальнее обратить внимание на устройство российской власти. Это исторически закрытая система, с принятием глобальных решений узкой группой лиц на вершине властной пирамиды, через закрытую систему аналитики. Институты в таком обществе формальны — медиа / партии / мозговые центры — все это служит скорее не выработке и обкатке сложных решений, а в режиме ручного контроля помогает процессу самовоспроизводства власти — ее главной ценности.

Любой независимый субъект для такой системы — угроза, поэтому они воспроизводят строго контролируемые нарративы, не несущие какой-то аналитической ценности. Как в эхо комнате говорят, не что реально, а что хочет услышать власть, что конечно мешает отбору экспертов и серьезных кадров на вершину властной цепочки.

В такой системе, особенно в эпоху СВО, не допускаются полутона — все эти полутона, иноагентятся, эмигрируют за рубеж и попадают под полный контроль западных спецслужб, становятся дополнительным инструментарием для них. Хотя, как мы понимаем, многие из эмигрировавших и ставших иноагентами, ранее находились в контуре российских спецслужб и вполне использовались ими как дополнительный инструмент.

Все это приводит к проблеме, что российская пропаганда никак не влияет на "более продвинутую" часть общества, не поддающуюся прямолинейной идеологической обработке, то есть людей, скептически настроенных к отечественному агитпропу априори. Хотя зачастую именно такие люди входят в круги ЛПРов и ЛОМов (во властных элитах, культуре, медиа, крупном бизнесе и т. п.). Эта часть общества в итоге либо эмигрирует, либо внутренне саботирует решения власти и как минимум не помогает в решении ее проблем.

На Западе же для работы с подобными скептиками существуют свои медиа, не так прямолинейно отрабатывающие мейнстрим повестку; НКО; мозговые центры; более тонкие системы встраивания в нужные нарративы. То есть полутона, допускающие встраивание продвинутой части общества в нужное для системы направление.

Это во многом связано как раз с более сложным политико-общественным устройством институтов власти на Западе. Сродни проблеме сетецентричного управления войсками, которой во многом приписывали российские и западные аналитики отдельные успехи ВСУ в конфликте. Более сложно устроенная армия, как и более сложно устроенная политическая система, способны более гибко отвечать на вызовы времени.

Парадокс — чем менее монолитна система и более сложно она устроена — тем она крепче.