💌☺️☺️☺️☺️☺️☺️☺️☺️☺️💌
🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤
— Она мояяяя~~
Даже когда оба вернулись домой, Чуя никак не мог нарадоваться новой, а главное редкой бутылке вина, пополнению в его коллекции. Что было еще приятнее, так это то, что Аку, абсолютно ничего не понимая в алкогольных напитках, специально всё досконально изучил и выиграл именно то, что хотел Накахара, который едва сдерживал порывы положительных эмоций. Но только вот, не валяться же в объятиях спокойного Акутагавы, как отблагодарить в ответ..?
Чу слегка покраснел и глянул наверх, на своего "героя дня".
— Эй, Аку..
— М?
— ... Не против развлечься перед душом и сном? — он смотрел с невинной надеждой, несмотря на контекст предложения.
— ... — он нахмурился и покраснел, продолжая смотреть в потолок.

*️⃣*️⃣*️⃣
Грубым движением Накахара прижал более худощавые руки к кровати.
— Только чур я сверху, — ухмыльнулся он, — мне нужно как следует показать, как я благодарен тебе.. — рыжий наклонился ниже и прижался к шее младшего.
— Блин.. Только перчатки сними.

*️⃣*️⃣*️⃣
Миссионерская поза — классика, не так ли? Причём извечная. Это классика, равно как и Александр Сергеевич Пушкин в русской литературе, и даже не спорьте. Классика, а приятно.
Чуя обнимал Рюноске, прижимая его бледное тело к своему, более мускулистому, пока бёдра неустанно ударялись о попку младшего с каждым толчком, освобождая тем самым стоны и хрипы наружу. Соблазнительно худые руки обхватывали широкую спину над собой, прижимая ближе верхние части двух тел. Аку старался не царапаться, да и не получилось бы, ибо ногти пострижены и получались лишь притупленные цепляния, но достаточно бойкие, чтобы олицетворять поглощающее наслаждение и привязанность. Ноги были широко расставлены, давая пространство для благодарных действий рыжего.
— Я так сильно тебе благодарен! Ты, чёрт возьми, не представляешь как..! ~
Чувствительность лишь обострялась с каждым поцелуем и укусом в шею, с каждым звуком рычания и хрипения прямо на ухо, с каждым толчком и трением. Восхитительно, чёрт возьми. Руки Накахары надёжно удерживали тело под ним, впиваясь пальцами в плоть.
— Я хочу... Хочу...
Тут Рю почувствовал, как старший присосался к его тонкой коже, дабы оставить засос, след, показывающий основательную принадлежность. Младший застонал громче от этого ощущения, хотя обычно старается сдерживаться. Но сегодня он чересчур раскрепощённый, не похоже на него. Чуе такое только по нраву, ведь жадная ухмылка расплывалась по лицу всё шире и шире, прежде чем превратиться в кусание губ, из которых вырывался сиплый голос.
— Блять.. Ммхн..
Стоны, пусть и частично подавленные, из каждого парня разжигали пламя в обоих телах. Два потных тела, погруженные в удовольствие, увлечённые наиприятнейшем процессом, потрёпанные волосы, глаза, то прикрытые, то открытые и потемневшие от вожделения при виде партнёра, потерянного в наслаждение — идеальная благодарность от Накахары, который, кстати, ускорился. Из горла Акутагавы вырвался гортанный стон, руки крепче сжались, обняли, а ноги обвили тело напротив, лодыжки скрепились вместе замочком, надавливая в районе поясницы, чтобы подтолкнуть глубже. Чуя понял намёк. На крепко зажмуренных глазах младшего появилась влага; сладострастное ощущение основательного, глубокого наполнения, ощущение, как член рыжего пронзает внутренние стенки, поглаживая их с каждым движением и задевая прямиком простату, заставлял Рюноске видеть звёзды перед глазами.
Накахара немного ослабил хватку и не держал Акутагаву так сильно, как прежде, но лишь для того, чтобы окончательно добить младшего толчками. Гортанные стоны громко и бесстыдно доносились из уст Акутагавы.
— Ты и вправду сегодня не сдерживаешься.. — хмыкнул рыжий.
— З-заткнись...! ~ — слабо возразил брюнет, хотя из-за того, что восклицание получилось похожим больше на стон, чем на угрозу, это выглядело смешно и в каком-то смысле умилительно.
— Хех.. — вдруг напрягся. — Бля, я сейчас..!