🤩🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤
🔤азвание: "🔤ва в одном"
Часть 1
Да, не зря говорят, что любопытство до добра не доводит. А эксперименты тем более.
🔤🔤🔤
Догги-минет.
Втроём целоваться очень приятно. Словно находишься меж двух огней. Или сам являешься им. Когда три ваших языка сплетаются вместе, в одно целое, по спине пробегает электрический заряд, а коленки словно наполняются пушистой ватой. Но затем один из мужчин меняет положение и спускается к уху или шее, пока другой теперь полноправно занимает рот.
Затем блуждающие руки, будоражащие кровь, прохладный воздух, касающийся груди, живота, который резко сменяется горячим прикосновением языка на соске. После второй сосок тоже занят вторым ртом. Хочется запустить руки в каштановую и чёрную макушки, зарыться в волосы на затылке, лишь бы прижать их к себе, словно предпринимая отчаянную попытку вплавить их, впитать, как губка воду.
И все эти ласки доходят до того, что уже у троих всё дрожит, пульсирует между ног, напряжённо топорщилась ткань, натягивалась, очерчивая бугры. Один пылает желанием удовлетворить других двух — так можно описать о каждом мужчине.
Руки Накахары тоже давно блуждают по другим телам, стараясь показать свою отдачу, некую благодарность за начальные удовольствия, которую он не в силах будет произнести вслух. И внезапно бархатный шёпот на ухо:
— Так сильно хочешь угодить нам?~
Этот холодный интеллектуал сейчас явно чувствовал нечто противоположное холоду. Но тут и с другого уха, пока Чуя замер, такой же бархатный, но более насмешливый голосок:
— И вправду.. Чиби руки распускает? Может, тебе занять их чем-нибудь?~
Из мафиози вырвался рваный вздох, олицетворяющий полную капитуляцию. Слова сильно влияли на него, но не так, как сами действия.
— Да лучше бы действовали, чем трепаться вот так..! — слабо, задыхающимся голосом воскликнул рыжий.
Что ж, его воля будет исполнена сию же минуту.
🔤🔤🔤
— Вот так? — возмущённо спрашивал Накахара, принимая ненавистную ему собачью позу. Перед его голубыми глазами, покрытых влажной пеленой от возбуждения, упали на стоячий член с ярко горящей головкой. Лицо побагровело с новой силой.
— Агась! — Дазай становился позади. Тёплые руки обхватили не менее тёплые бёдра, — желанные и сочные, что аж слюна во рту закипает.
Достоевский сидел и терпеливо ждал действий, хоть и пожирал взглядом зрелище перед собой: голова мафиози так близко к самому сокровенному, а сам он выгнут в пояснице, прижимаясь задницей к Осаму, стоящему позади. И настал момент икс: Чуя, сократив последнее расстояние, обхватил ртом стоячую плоть, тут же включая в водоворот действий язык. Шатен в этот же момент вошёл сзади, наполняя рыжика, тут же издавшего глухой стон, пробравшийся вибрацией в чужой член. Фёдор положительно шикнул. Всё работало, как единый механизм, как по цепной реакции: двинулся один, застонал второй, выгнулся третий.
Изначально Осаму двигался неспешно, на удивление не желая перегружать напарника. Но это доброе желание испарилось также быстро, как и появилось в его замыслах. Дазай ускорился плавно, но стремительно, что никто, кроме него самого, не заметил изменений в ритме. Придерживаясь на локтях, Накахара не выдержал и стал помогать себе одной рукой, двигая и обхватывая то, что пока не помещалось в рот. Да и нагрузка позади давала о себе знать, сбивая с толку и ритма.
Рыжик буквально давился стонами, физически не в силах их прокричать или выдохнуть. Поэтому все звуки наживую выжигались на члене Фёдора, — глухие, жалобные, глубокие, давящиеся стоны, мычания, резкие вдохи и судорожные выдохи — все звуки.
Сам Достоевский сегодня был особливо чувствителен, хоть и не громкий. С его уст срывались редкие удовлетворительные вздохи, которые воспринимались Накахарой, как похвала и знак того, что «всё хорошо, можно действовать дальше», зелёный свет. Чаще Федя кусал губу, оставляя большую часть звуков в глубинах груди. Но вид рыжей макушки между ног и ощущение его старательного, влажного, явно желающего доставить удовольствие языка пробивал Фёдора насквозь, пронзал током. Это было восхитительно.