🌫️🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤
На ивент!
🔤u 🌟иной век🌟
«Ангелам Своим заповедал о тебе — охранять тебя на всех путях твоих» — ведает нам Псалом.
Он, несмотря на религиозное положение своей семьи, да и всех жителей маленького христианского городка, бесстрашно проникнулся атеизмом, и с людьми, не верящих в высшие силы, постоянно был вместе, делил с ними интересы, время, разговоры. Впрочем, неогромную компанию неверующих избегали, обсуждали за спиной, уважением обделили, что естественно, но также побаивались их. Некоторые считали, в основном из старших поколений, что «не бывает атеистов! ты либо веришь в Господа, либо — в Сатану.»
Жизнь Фёдора так и проходила. Чем ему заниматься в 20 лет отроду? Кутить, тратить оставшиеся деньги с наследства, совершенно не думая о будущем. Образование он оставил, считая, что самое главное он уже знает. Но книги читал одну за другой, только подавай. В библиотеке появлялся не реже, чем на всяких встречах у приятелей.
В ангелов он также не верил, хоть и изучил их всяких разных: в Книге бытия вычитал про падших, услыхал от знакомых притчу иудейскую об ангеле-смерти, забирающего жизнь человека в нужный миг, также был наслышан об ангелах-хранителях, которые особенно сильно распространилось сейчас в фольклоре. И последние его заинтересовали в большей мере.
Частенько он задумывался о них. Хотя с чего бы? Ангел смерти, падший ангел — звучат они куда более похоже на человека, нежели, например, серафим или архангел. Но ангел-хранитель был золотой серединой: по сути он маячит около каждой человеческой души, то есть рядышком, под боком. Но с другой стороны, опять же — ангел! Фёдор в них веровать не верил, а тут такая дума уже который месяц.
Однажды ему приснился его ангел.
12 и 14 числа января месяца. Всего год назад в эти числа родители Достоевского отправились на тот свет. Или в глубины ада. Ночью с 11 на 12 ангел и пришел во сне.
Это был парень с бледной-бледной кожей, худощавый, что, будь он обнажённый, можно было бы без труда пересчитать его рёбра, увидеть кости таза, косточки на запястьях. Глаза были разноцветные, — изумрудный и алмазный, — но тоже до боли поблёклые, словно жизнь покинула их. Нос был маленький, аккуратный. Губы тонкие, на вид мягкие. Белоснежные волосы, сплетённые в длинную косу, струящуюся по всему ангельскому телу. Фёдору это сновидение очень понравилось. Оно погрузило его в ещё большую думу.
Лёжа на кровати с закрытыми глазами и вспоминая всё до мелочей, детали в голове Фёдора стали проясняться. Он вспомнил голос ангела, его одеяния, его крылья, наконец. Эти крылья... как он мог их забыть? Эти белые, перистые, пушистые крылья, так и хочется прикоснуться к ним, но боязно, боязно испортить их, осквернить своим прикосновением, лишить их своей чистоты и девственности.
Больше всего парню запомнились глаза. Он всегда обращал внимание на глаза людей. Но тут, возможно, роль сыграла их разноцветность, особенно, на фоне белого, почти слепящего света. Он запомнил их пристальный, но добрый взгляд. Хотя добрый ли? Навестил самого атеиста. Верил в того, кто в него не веровал. И в этот миг в воспоминаниях Достоевского всплыла совершенно другая картина: только эти глаза, а всё вокруг черным-черно. Глазёнки-то раскрыты широко, в полную силу, и смотрят пристально опять, не сводят взора.
Фёдору стало не по себе, ведь этот взгляд он чувствовал наживую. Взгляд, влезающий под кожу. Закрыть свои глаза или открыть — страшно. Стало страшно вообще двигаться и что-то делать. Сердце забилось в груди, грозясь выскочить. В голове всплыл образ, как этот пугающий ангел, — впрочем, больше походящий уже на беса, — вдруг достал часы, огромные, и указал на циферблат между 12 и 1. Пристальный взгляд не переставал пугать человека.