У ‘Ста лет одиночества’ одно из лучших первых предложений в мировой литературе.
Только его можно с упоением разбирать часами. В нем сразу и счастье, невинное чудо детства; и страх и неизбежность смерти, причем в обратном порядке, что сразу задает тон. Сразу ясно, что в этой книге героям придется непросто, и что у них, да и у автора, весьма нестандартные отношения со временем, а чудеса и смерть идут рука об руку.

Город Маркеса - Картахена - находится на Карибском побережье.

Мне кажется, в тропиках у людей вообще иное восприятие времени. 

В привычной нам литературной традиции умеренного климата авторы часто используют смену сезонов для обозначения течения времени. Герой надел теплое пальто - и читателю уже понятно, что наступила зима, время прошло. Интуитивно любому понятна радость, когда перезимовали, понятно ожидание лета, а летом - чувство, что оно навсегда.

В тропиках температура и время заката/восхода весь год считай одинаковые. Нет сезонов. Нет листопада. Нет осеннего ощущения умирания природы и весеннего возрождения. 
Но есть дуальность: день и ночь, сухой сезон и сезон дождей, прилив и отлив, и так повторяется до бесконечности - нет ощущения движения времени вперед, есть закольцованность, есть тик-так, как у метронома.

Полковник Аурелиано Буэндиа в этом первом предложении находится сразу в двух точках своей жизни, и при этом будто ни в одной из них - за пределами времени. Грамматика испанского оригинала это подчеркивает - в русском переводе тонкость потерялась, а вот в английском есть - “was to remember that distant afternoon” - очень нестандартная конструкция.

Кстати, потеялось в переводе и то, что отец брал его не просто “посмотреть на лед”, а to discover ice - то есть открыть лед, как первоткрыватель, или открыть для себя - двусмысленно и красиво, а в испанском оригинале глагол еще может переводиться как “встретить, познакомиться” - как с человеком.

#книганедели