О Уильяме Моррисе обычно пишут как об идеалисте с прекрасным эстетическим вкусом. Но у него есть неслабый такой скелет в шкафу. Помните детские страшилки про обои-убийцы?
…Начнем с того, что обои неспроста стали популярны именно в викторианскую эпоху - по иронии, благодаря той самой индустриализации, против которой боролись прекраснодушные представители Arts & Crafts. Во-первых, во второй половине 19 века обои из люкса превратились в товар, доступный более широкому кругу. Во-вторых, в конце 19 века благодаря электрическому освещению люди стали больше интересоваться украшением интерьера.
Так вот, обои тогда часто окрашивали токсичными пигментами с мышьяком, свинцом или сурьмой. Например, арсенитом меди, который давал насыщенный изумрудный цвет. Очень красиво, а еще очень типично для творчества Уильяма Морриса. Во многом именно благодаря ему зеленые обои пользовались особой популярностью.
Возможно, как раз из-за них появилось мнение, что больному человеку идет на пользу путешествие - уезжая из жилья с токсичными обоями, пациент шел на поправку.
И вот теперь plot twist - Моррис не просто был влюбленным в зеленый цвет романтиком: его семья владела медными шахтами в Девоне, то есть он получал огромную выгоду от популярности зеленого красителя.
Осознавал ли Моррис вред арсенита меди - открытый вопрос. Медицинское сообщество подтвердило токсичность красителя только в 1892 году. Защитники репутации Морриса упирают на то, что он продал долю в меднодобывающей компании за 6 лет до того, как стал высказывать социалистические взгляды, а во вред красителя действительно не верил, так как это не было научно подтверждено.
Если интересуют детали, то химик A. Meharg, который в 2003 году проанализировал произведенные Моррисом обои, написал о мышьяке книгу Venomous Earth.