«Фосфорная бомба» для Байкала: учёные СО РАН раскритиковали проект разработки Ошурковского месторождения

Сегодня Научный совет СО РАН по проблемам озера Байкал опубликовал протокол https://www.sbras.ru/files/files/protokol_2026-03-12.pdf  экстренного заседания, на котором рассматривался проект опытно-промышленной разработки Ошурковского месторождения апатитов в Бурятии. Месторождение находится всего в 500 метрах от реки Селенги — главного притока Байкала, который даёт озеру 50% всего речного стока.

Вывод 28 ведущих учёных (химиков, геологов, экологов, лимнологов и экономистов) оказался единогласным: проект в текущем виде экологически опасен, технологически несостоятелен и экономически необоснован. Приводим ключевые цитаты.

🚨 Важно: именно сейчас проект опытно-промышленной отработки находится на рассмотрении комиссии государственной экологической экспертизы. Решение будет принято в 20-х числах марта.


Андрей Федотов, директор ЛИН СО РАН, доктор геолого-минералогических наук, предупредил о необратимых последствиях для экосистемы:

«Ошурковское месторождение расположено в 500 м от русла р. Селенга. Время "добегания" вод до оз. Байкал — всего 1–3 дня. При любой хозяйственной деятельности нельзя достичь нулевых выбросов загрязняющих веществ. Добычу планируют вести открытым способом. Это неминуемо приведёт к изменению химического состава грунтовых вод и увеличению доли тяжёлых металлов. На аналогичных месторождениях Хибин концентрация молибдена в рудничных водах превышает ПДК в 140–160 раз».

Учёный также подчеркнул, что пыление при разработке приведёт к выпадению тысяч тонн фосфора на прилегающие территории:

«При заявляемой мощности 25 млн тонн руды в год с аэрозолем будет выпадать несколько тысяч тонн фосфора. Это неминуемо отразится на экосистеме р. Селенги и Байкала».


Тамара Ходжер, главный научный сотрудник ЛИН СО РАН, доктор географических наук, представила данные многолетнего мониторинга:

«Улан-Удэ на протяжении многих лет входит в приоритетный список городов России с высоким уровнем загрязнения. Среднегодовые концентрации взвешенных веществ превышают ПДК в 1,1–6,2 раза. Моделирование переноса воздушных масс показывает, что пылевой аэрозоль от разработки в 68% случаев будет влиять на воздушный бассейн города и распространяться на десятки километров. 12,5% примесей достигнут дельты Селенги».


Андрей Цыганков, директор ГИН СО РАН, доктор геолого-минералогических наук, указал на грубейшие просчёты в проектной документации:

«Для реализации проекта необходимо подтверждение запасов бурением — старые данные 70-х годов недостаточны. Заявленная "фрезерная технология" добычи вызывает огромные сомнения: прочность пород Ошурковского массива многократно превышает возможности комбайнов. Кроме того, хвостохранилище планируют разместить над активным современным разломом в 9-балльной сейсмической зоне. Вопросы гидроизоляции и рекультивации просто отсутствуют».

Мирон Ягольницер, кандидат экономических наук из ИЭОПП СО РАН, назвал расчёты инициаторов проекта недостоверными:

«В проекте заявлена сверхоптимистичная эффективность в 136%. Но при этом не учтены экологические затраты, нет раздельных оценок для инвестора и бюджетов. Рыночная конъюнктура, логистика, колебания цен — всё это осталось за скобками. Вызывает сомнение и оценка капзатрат: 83,1 млрд рублей за 10 лет при годовой добыче 25 млн тонн — это нереалистично».


Игорь Бычков, академик РАН, зам. председателя СО РАН, подвёл черту под дискуссией:

«Проект крайне "сырой". Экономические обоснования отсутствуют. Без серьёзных геологических исследований и бурения мы даже не узнаем, возможна ли там добыча. Если фрезерование невозможно, проект никогда не будет реализован. И самое главное — нет ответа, что делать с карьером глубиной 100–400 метров после выработки. Это реальная угроза для Байкала».